– О, в этом можешь не сомневаться. Я не выпущу её из своей спальни, разумеется.
Таисса вспыхнула. Ах, так? Он будет выставлять её своей очередной игрушкой? Её? Перед отцом?
Не дождётся.
– Я наследница Великого Тёмного, овладевшая полной силой Источника на расстоянии, – проронила Таисса. – Просто напоминаю. Ты настолько хорош в постели?
Вернон поперхнулся:
– Может, не стоило выкладывать Эйвену твой главный секрет вот так, сразу?
– Может, не стоило выдавать меня за готовую на всё дурочку? Я доверяю своему отцу. А вот тебе – не очень.
– Твой отец тебе не поверит, пока не убедится, что ты не врёшь насчёт способностей, – заметил Вернон. – А когда поверит, захочет запереть где-нибудь за силовым полем, чтобы ты не наделала дел. Я же, с другой стороны, убедился, не испугался и считаю, что со мной тебя ждёт большое будущее. Может, всё-таки передумаешь насчёт спальни?
– Какие у тебя планы? – после недолгого молчания спросил Эйвен Пирс.
Но ответа он не дождался.
Зазвенело стекло. Взвизгнули охранные системы, завибрировали генераторы силового поля. Но появившаяся было на окне золотистая пелена истаяла, не успев окрепнуть, разбившись под автоматной очередью, прошившей генератор. Вторая очередь вдребезги разбила панель терминала. Таисса на сверхскорости метнулась к двери, но наткнулась на упругую прозрачную преграду.
Силовые поля разбили виллу на клетки. И её клетка осталась без защиты.
Таисса медленно повернулась.
К разбитой стеклянной стене причалила гондола. Это было бы забавно, если бы не было так страшно: вспрыгивающие с узких скамей четверо Тёмных с длинными изогнутыми мечами, одетые в чёрное. Ауры, дышащие смертью.
А Таисса была безоружна. Пусть она была сильнее, пусть одного или двух Тёмных она смогла бы одолеть, но четверо были ей не по зубам.
Тёмные молча и плавно распределились по комнате. А потом вверх по светящейся в фонарях зеленоватой воде канала проплыла ещё одна гондола, и из неё легко и изящно выпорхнула невысокая женщина-Тёмная в алом кимоно, неожиданно уместном здесь, в этой обстановке.
И у неё на боку была…
…Такая знакомая катана.
Катана самой Таиссы.
Таисса медленно подняла взгляд, встречаясь глазами с женщиной. Сильная, удивительно сильная аура. Такие знакомые Таиссе чёрные невидимые нити, которые окружали Тёмного Дира, вот только здесь они были куда крепче, сильнее, сплетённые в жёсткий каркас, словно защищая хозяйку. Конечно, ауру невозможно было увидеть, но ощущения у Таиссы были именно такие.
А ещё они были удивительно похожи.
Стройная Тёмная, стоящая перед ней, выглядела едва ли старше Александра. Но смотреть на неё было страшновато: словно в зеркало, которое состарилось на сорок лет за одну секунду.
– Добрый вечер, – произнесла Таисса первое, что пришло ей в голову. – Какого чёрта вы тут делаете?
Элен Пирс скрестила руки на груди.
– Об этом я бы хотела спросить тебя.
– И для этого нужно было разбить стекло? И врываться с четырьмя Тёмными?
– Кстати, об этом, – согласилась Элен и кивнула Тёмным. – Вверх её, в фиксаторы и в вертолёт. Я не хочу осложнений.
– Боюсь, Вернон Лютер будет против.
– О, детка, ты даже не представляешь, насколько против, – раздался голос за спиной.
Вернон Лютер, чуть пошатываясь, стоял за Таиссой, и за его спиной гасли волны силового поля. Под ним валялась сорванная с петель дверь.
Вид у Вернона был немного ошалелый. Таисса невольно улыбнулась.
– Сам в полном шоке, – кивнул он ей. – Но, оказывается, я и так могу.
О да. Таисса невольно усмехнулась. Ему предстояло много открытий.
– Это экстерриториальная зона, – весело сообщил Вернон, обхватывая Таиссу за плечи. – Моя вилла, моя девочка, моё всё. И счёт за услуги стекольщика, между прочим, будет немаленький. Какого чёрта ты сюда ворвалась, Элен? Эйвен сказал, что ждёт тебя в Лондоне завтра. Подсказываю: это не Лондон.
Элен Пирс не моргнула и глазом. Таисса заворожённо смотрела на неё.
Длинная тёмная коса спускалась через плечо. Таисса помнила совсем юную Элен с этой косой. Помнила, как Майлз Лютер делал этой тоненькой девочке предложение, а та с грустью отказывалась. Как впервые назвала Майзлу имя своего сына, а тот мгновенно сказал, что маленький Эйвен будет его сыном, если только она согласится.