– Ты… сейчас лишишься сил, – выдавила она.
– Тихо, детка. Уж кто бы говорил про силы.
Наконец они очутились в темноте, и Вернон выпустил её. Таисса рухнула на пол, тяжело дыша, и огляделась.
Они были в кирпичном тоннеле, и рядом плескала вода. А перед ними покачивалась на едва заметных волнах гондола. Самая обычная крытая гондола, каких полно в Венеции. С облупленной краской и не особенно презентабельным навесом.
Но никто не мог увидеть пассажиров. А ауры с расстояния не считать.
– П-пламя… – выговорила Таисса.
– Развеялось, – коротко произнёс Вернон. – Я успел увидеть. Все живы.
Таисса с облегчением выдохнула.
Вернон подал ей руку:
– Вставай, Таисса-победительница. Думаю, Элен и её люди ещё долго будут трястись от твоей впечатляющей мощи.
– Я… сама испугалась.
– Я – нет, – невозмутимо сказал Вернон. – Это всё детские штучки, на самом-то деле. Эффект неожиданности. Но вышло красиво, не спорю.
Таисса встала, опираясь на его руку, и закашлялась. К удивлению, слабости она не ощущала, но шок тугой пружиной сжимал горло, адреналин бился в висках, и она нервно сглотнула раз и другой, пытаясь прийти в себя.
– На моей памяти никто не осмеливался читать Элен Пирс мораль, – заметил Вернон, шагнув в гондолу. – Эйвен, возможно, но точно уж не при мне и её людях. Поздравляю, Таисса-бесшабашность. Ты набрала несколько очков в моих глазах.
– Я просто счастлива, – отозвалась Таисса, залезая под навес. – Куда мы плывём?
– Увидишь.
Вернон залез под навес гондолы вслед за ней.
По знаку Вернона полный гондольер в мешковатой серой куртке вспрыгнул на синюю корму, и гондола отправилась по узкому подземному каналу.
– Откуда у тебя эта привычка? – спросила Таисса. – Называть кого-то двойными именами? Меня, например? Ведь мы едва знакомы.
– Честно? – Вернон потёр висок. – Не знаю, почему именно тебя. Я редко так делаю, на самом-то деле. Просто… показалось забавным. Чем-то ты меня зацепила, Таисса-кокетка. Может быть, голыми коленками.
– Очень смешно.
– Что до того, как это началось… вообще-то с моего отца. Мне было лет шесть, и я ударился в книжки – впервые. Ну, он и наградил меня добрым прозвищем «Вернон-заучка». А дальше пошло по нарастающей. «Вернон-чемпион», пожалуй, запомнился лучше всех.
– Он до сих пор тебя так называет?
– Перестал, – пожал плечами Вернон. – С тех пор как я разбил его любимый гоночный автомобиль. Сын сыном, а про по-настоящему важные вещи Майлз Лютер не забывает.
– Мне жаль, – тихо сказала Таисса.
– Тебе плевать. Просто ты помнишь про хорошие манеры.
Таисса несколько секунд рассматривала свои руки, всё ещё потрясённая. Тёмное пламя Источника…
Нет, конечно, она видела чудеса в Храме. Видела костяных воинов, держала в руках сферу, продлевающую жизнь, и ощущала тяжесть меча, разбившего Источник. Но Храм остался позади, Источник был уничтожен, и встретиться со всем этим снова было… странно. Необыкновенно. Пугающе.
Сфера. Её вдруг ударило. В этом мире оставалась сфера!
– Вернон, – позвала Таисса. – А из Храма выносили… артефакты? Что угодно?
– Волшебные утюги, зачарованные грабли, древние скрижали с комиксами? – хмыкнул Вернон. – Ничего. Экспедиции заглохли: как я понял, там всё завалено наглухо. К тому же Элен потратила слишком много сил на извлечение Источника.
Пусто. Значит, сферу им не добыть.
Вернон завозился, набирая что-то на линке.
– Думаю, у нас остался незаконченный разговор, – пояснил он в ответ на взгляд Таиссы. – С твоим… ммм… отцом. Не понимаю, чёрт подери: ты совершенно точно его дочь и никакой не клон Элен, но дурацкие факты… Может, он перепил на вечеринке?
– Может, – глухо сказала Таисса. – Но мой отец не пьёт. Совсем.
– Тогда идей нет. – Вернон набрал код. – Впрочем, Эйвен – умный парень. Разберётся. Тем более что такими могущественными блудными дочками, как ты, не пренебрегают.