Огонёк на линке Вернона пискнул зелёным. Эйвен Пирс принял вызов.
– Элен навестила моё скромное пристанище, – сообщил Вернон. – Она считает Таиссу полусумасшедшим клоном и хочет её исследовать. И после того как твоя дочь шарахнула её тёмным пламенем Источника, думаю, причин это сделать у неё стало куда больше.
– Элен уже связалась со мной, – прозвучал короткий ответ. – Не самая лучшая новость. Таисса цела?
– Мне будет приятно, – тихо сказала Таисса, – если ты будешь звать меня Таис. Именно ты.
Короткая пауза.
– С чем это связано, Таис?
– Я расскажу… когда-нибудь, – внезапно охрипшим голосом сказала Таисса. – Я очень, очень хотела бы. Но я цела. Жива и здорова.
– Я хочу увидеть тебя, – в голосе её отца была мягкость. – Мы оба ждём этой встречи.
Таиссе захотелось разрыдаться. Она слышала живой и родной голос, такой близкий, такой настоящий. Но этот Эйвен Пирс не был её отцом, не по-настоящему, он прожил совершенно другую жизнь без Мелиссы Пирс и без неё, он…
…Он исчезнет вместе с этой реальностью.
Не думать об этом. В его человеческой памяти всего лишь появится больше скрытых воспоминаний. Он будет жить. Он будет любить. Вся эта вселенная останется, просто время повернёт чуть по-другому. Таисса и Тьен спасают не один мир, а целых два. Её мир – и мир Тьена. Простая и жестокая арифметика: вместо одной вселенной выбрать две. Если бы она могла сохранить все три… Но эхо Великого Тёмного, которого она могла бы об этом спросить, больше не откликнется ей.
Таисса глубоко вздохнула, вспоминая одну-единственную фразу Вернона, которая будет с ней всегда.
«У этой планеты нет цены замещения».
Пока Источник цел в этой реальности, он неуничтожим. И рано или поздно его начнут использовать для внушений всей планете с орбиты. Прогресс не остановить. И тогда от этой реальности, а также от близких Таиссы мало что останется. Это было слабым оправданием, но это было оправданием.
А ещё Таисса должна была вернуться в мир, где была жива Мелисса Пирс. Обязана была.
Отец бы её понял.
– Ты веришь, что я твоя дочь? – спросила она.
– Нет, – спокойно сказал её отец. – Но это неважно. Я возьму тебя под защиту всё равно, Таис.
– И поможешь нам отыскать Источник?
Вернон засмеялся:
– У тебя губа не дура. Источник? Единственного сына Элен Пирс привозили туда с завязанными глазами, так что это явно не популярный туристический аттракцион. Мне, по крайней мере, билет на колесо обозрения так и не продали.
– Потому что Элен не желает обращать Источником ни меня, ни тебя, ни даже Майлза, – произнёс Эйвен Пирс. – Ей не нужны соперники.
– Элен не хочет терять любовь моего отца, – с горечью произнёс Вернон. – Пока он остаётся собой, он сделает для неё всё, и она этим пользуется. Увы, я имел неосторожность пройтись по его любимой Элен в приступе пьяной откровенности, довершил эту катастрофу обвинением в предательстве, раз уж отец не открыл мне имя моей матери, и прости-прощай, семейные отношения. Мы едва общаемся. Это я для тебя рассказываю, Пирс: Эйвен и так всё прекрасно знает.
– Твой отец знает, где Источник, – утвердительно произнесла Таисса.
– А ты как думаешь?
В голове Таиссы мгновенно созрел план. Внушение.
Никто в этой реальности не был способен контролировать сознание другого Тёмного. Только Дир и Вернон, и Вернон совершенно точно ещё не знал об этой своей способности: ему совсем недавно сделали инъекцию. И просвещать его Таисса отнюдь не хотела. Меньше всего ей хотелось стать покорной куклой.
Но Вернон мог выудить координаты Источника из головы Майлза Лютера за пять секунд. И забывать об этом тоже не стоило.
– Я не теряю надежды узнать координаты Источника сам, – проронил Эйвен Пирс. – Но сейчас меня поглощает другая задача.
– И я знаю какая, – вырвалось у Таиссы. – Вернуть твою мать. Прежнюю Элен.
Вернон невесело рассмеялся:
– Вернуть прежнюю Элен Пирс? Да скорее Северный полюс покроется шоколадным мороженым. Эйвен, твоя Таисса-миротворец только что произнесла перед Элен вдохновенную речь о любви и доброте. Угадай, каким был результат.