– Неразрешимый конфликт, – проронил Вернон. – Вы никогда не сможете друг другу доверять. Впрочем, если сможете, вас уже не разделит никто и ничто.
– Но Дир другой, – тихо сказала Таисса. – Он… он пожертвовал ради меня многим. Он до конца удерживался от…
Она замолчала. Но Вернон не стал спрашивать.
Вернон бросил взгляд на корму гондолы, где проплывала вечерняя Венеция.
– Хотел бы я найти такое доверие, – негромко сказал он. – Ты убила меня сегодня, ты знаешь? Я мечтал о своей матери всю жизнь, о её руке, её ласке, её голосе. А ты оглушила меня кошмаром. И ведь не врала: я видел твои глаза. И нейросканер, чёртов нейросканер…
– Мне жаль, – тихо сказала Таисса. – Но ты должен был знать.
– Ты знаешь, где она? Как её найти?
Таисса покачала головой.
– Должно быть, тебе ещё более одиноко, чем Диру, – проговорила она. – Вокруг него Светлые: они семья, боевое братство, они отвечают друг за друга и прикрывают друг другу спину.
– А я попал в плен и растерял даже братьев по оружию, – усмехнулся Вернон. – Ты это хотела сказать?
Таисса вскинула на него взгляд.
– Да.
– Что ж, не могу сказать, что ты совсем неправа, – бесстрастно произнёс Вернон. – Впрочем, есть нюансы.
В следующий миг нос гондолы стукнулся о берег. Они прибыли.
Вернон рывком усадил Таиссу и одним движением сорвал фиксаторы.
– Дёргаться крайне не советую, – предупредил он. – У меня был очень нервный вечер.
– Не поверишь, у меня тоже.
Гондола причалила к небольшому узкому зданию. В окне второго этажа горел свет, пахло чем-то острым и восхитительным, томатным соусом и близким морем, и Таисса еле удержалась, чтобы не сглотнуть слюну.
– Знаменитых венецианских ночных туманов сегодня не завезли, – заметил Вернон, подавая ей руку в тонкой перчатке. – Жаль.
Таисса подняла бровь:
– Серьёзно? Ты чуть не выдрал мне волосы, а теперь выставляешь себя джентльменом?
– Проклятые манеры, – согласился Вернон. – В следующий раз выволоку тебя на берег за волосы, раз тебе так приятнее. Вперёд, Таисса-воительница. Нас ждёт ужин.
Они поднялись по скромной деревянной лестнице. Дом был старым и не очень-то ухоженным, но Таисса могла оценить, каким он выглядел в лучшие времена. Не палаццо, но рука безупречного архитектора чувствовалась и тут.
А потом дверь в апартаменты на втором этаже отворилась перед ними, раздался женский смех, и очаровательная рыжеволосая девушка выпорхнула им навстречу.
И тут же бросилась Вернону на шею.
Таисса чуть не села на ступеньки.
– Мой Вернон, – воркующим голосом проговорила рыжая девушка. – Я так тебя ждала, непостоянный ты развратник!
Она шутливо хлопнула Вернона по плечу. Ауры, как заметила Таисса, у неё не было.
– И ждала не зря, – голос Вернона был многообещающим. – Я наконец-то здесь, Бонита. И сегодня твоя постель пустой не будет.
Он властно обхватил затылок девушки, зарываясь пальцами в шёлковые длинные волосы, и вдохнул воздух у её виска.
А потом поцеловал её. Страстно, долго, точно так же, как целовал Таиссу в другом мире. У горящего очага, в своём кабинете, на яхте… везде.
Таисса глубоко вздохнула. Прямо сейчас ей хотелось кого-нибудь стукнуть.
И захотелось ещё больше, когда Вернон подхватил Бониту на руки, не переставая целовать, и занёс через порог. Таисса стиснула зубы. Вот интересно, можно ли использовать силу Источника, чтобы как следует его встряхнуть, а? За то, что он даже не предупредил, что у него, чёрт подери, здесь живёт любовница!
– Пирс, заходи, – позвал Вернон. – Еду и диванчик на ночь я тебе найду.
Таисса пожала плечами и шагнула вслед за ним.
Бонита уже тянула Вернона в спальню, но он покачал головой:
– Душ и ужин, красотка. И пара стимуляторов. Тяжёлый бой и ужасный день.
– Ты дрался?
– Ну что ты, моя прелесть, – рассеянно проговорил Вернон, сдирая рубашку. – Всего лишь угостил друзей парой стихов собственного сочинения.