– Что – ты – делаешь? – прошипела она.
Он словно и не обратил внимания.
– Ты обрела свои силы совсем недавно, верно? – произнёс Вернон ей в лицо.
– Да.
– Тебе кто-то рассказывал о них? Объяснял, на что ты способна?
Таисса сглотнула, вспоминая.
«Ты даже не представляешь, на что ты будешь способна, моя кровь».
«На что?»
«На всё».
– На всё, – хрипло сказала она.
На лице Вернона медленно проявилась улыбка.
– Я так и думал.
Он был обнажён по пояс: в темноте Таисса почти не видела шрамов, но знала, что они были.
Вернон перехватил её запястье и поднёс к своей груди.
– Огонь обжигает, – произнёс он. – Но огонь и лечит. Ты можешь всё, Таисса-волшебница. Так покажи мне.
Таисса открыла рот.
– Ты пришёл за… исцелением?
– Думаешь, у меня есть выбор?
Таисса молча смотрела на Вернона в темноте. Короткий ёжик волос, шрамы через бровь и щёку, кисти рук, с виду всё те же, но только с виду.
И такие знакомые серые глаза.
Ему непросто было попросить о помощи. Он едва знал её: как он мог доверять ей?
Но Вернон был её единственной защитой, и они оба знали об этом. Как и то, что она не решилась ударить его и сбежать, когда у неё была такая возможность.
Таисса коснулась его груди кончиками пальцев, ощущая загрубелый рубец. Почти над сердцем. Дьявол, Светлые его чуть не убили!
– Очень больно? – прошептала она. – Даже сейчас?
Вернон мрачно улыбнулся:
– Я разбил пять пар фиксаторов, когда был в сознании. Сколько я размолотил, пока был в отключке, тебе не скажет никто. Догадайся, что они со мной делали, чтобы не дать мне разбить шестую пару.
– Препараты? – тихо спросила Таисса.
– Сначала – да. Потом нанораствор. Не представляешь, как глубоко эта дрянь в меня въелась. Я начал предугадывать приказы до того, как Александр открывал рот.
Таисса зябко поёжилась. Вернон коснулся её щеки.
– Ты понимаешь, как я тебе доверяю? – пробормотал он. – Я нашёл тебя рядом с моими мучителями и всё же не извожу допросами, позволяя тебе сохранить твои тайны. Мне очень, очень, очень нужна твоя помощь.
Таисса перевела дыхание.
– Да, – прошептала она.
– Тогда помоги мне. Или нас ждёт очень долгий и очень тяжёлый разговор на разные и разнообразные темы. Я здорово ослаб, но чтобы испортить тебе ночь, меня хватит.
– Будешь всю ночь рыдать в простыню и не давать мне спать?
– Не поверишь, что ещё я могу сделать с простынёй, – мрачно произнёс Вернон. – Давай, Таисса-всевластие. Ты можешь меня исцелить. Исцеляй.
– Я не знаю как, – прошептала Таисса. – Но… я попробую. На себе.
Таисса нерешительно откинула простыню, обнажая правую ногу выше колена.
И сосредоточилась на ладонях. Именно так в прошлые разы срабатывала сила Источника, верно? Тёмный огонь, ледяной холод на коже, тьма, охватывающая разум и тело, и ощущение…
Власти. Далёкой власти, которой Великий Тёмный наградил свою наследницу. В душе Таиссы шевельнулось что-то похожее на сожаление. Не уничтожь она Источник, всё это принадлежало бы ей и в её собственной реальности.
Ровно до того момента, как Источником не завладел бы кто-то вроде Виктории. Нет.
Яркие и резкие воспоминания толкнулись внутри: смерть Виктории, боль Вернона, её собственная боль. Таисса вздрогнула и едва подавила вскрик, когда кожу обожгло диким и внезапным холодом. Бедро пробрало до кости, больно было так, словно с неё заживо сдирали кожу. По щекам потекли слёзы, и Таисса не сумела подавить всхлип. Её плечи вздрогнули, потом ещё раз, и она с трудом удерживалась, чтобы не разрыдаться.
В следующий миг Вернон сгрёб её в охапку, прижимая к себе.
– Тихо, тихо. Не получилось? Или получилось слишком хорошо?
– Больно, – прошептала она. – Очень.
– Лучше, чем ничего. Терпи, пройдёт.