– Собственные решения ты принимаешь с двенадцати, – сухо произнёс Майлз Лютер. – Точнее, делаешь глупость за глупостью. Виктория Талль покушалась на жизнь Элен и могла убить её, и не раз. Если бы неизвестный Светлый за неё не вступился, она упала бы в переулке с проломленной головой. Твоя мать всё ещё угрожает женщине, которая мне дороже всего, понимаешь ты или нет? Если я найду её, придушу собственноручно. И, признаться, порой ты вызываешь у меня те же чувства.
Таисса вдруг вспомнила совершенно белое лицо Майлза, когда он содрал с Вернона маску и увидел своего единственного сына, лежащего без сознания.
– Вы любите его, – тихо сказала она. – Пусть никто не знает, где его мать, расскажите о ней хоть что-то. Дайте Вернону надежду, что Виктория его любила. Он имеет право хотя бы на это.
Майлз Лютер вздохнул.
– Делаешь всё, чтобы отсрочить укол, верно? Что ж, девочка, вот она, правда: Виктория получила от меня миллионы, чтобы продолжать своё дело. Миллионы, за которые она продала сына.
Майлз усмехнулся:
– Вот только после того как Элен уничтожила все её разработки бесследно, Виктория передумала. Ей не за что было больше бороться, видишь ли. И она пришла за тобой.
– А ты, разумеется, меня ей не отдал, – презрительно произнёс Вернон.
– Конечно же. Веришь или нет, ты мне дорог.
Вернон снова вздрогнул.
– Верю, – прошептал он. – Иногда.
– Ходил слух, что она попала в плен к Светлым, – уронил Майлз Лютер. – Не знаю, насколько это правда: мои источники молчат. И… пожалуй, тебе стоит знать ещё одно.
– Что?
– Она писала письма. Мне и тебе. Сначала каждый день, потом каждую неделю, потом каждый месяц. Я сжёг все.
Вернон рванулся к нему, но Майлз поднял ладонь.
– Семьдесят шесть жертв, мальчик. Готов на это?
Лицо Вернона исказилось.
– Нет.
Таисса смотрела на Майлза Лютера, не отрываясь.
У него в голове были координаты Источника. И Вернон мог их получить. Прямо сейчас, за минуту-другую, сделав то, чего не умел всю жизнь.
Вот только им не дадут и пяти секунд.
– Твоя мать тебя бросила. Продала. И довольно об этом. – Майлз Лютер кивнул на Таиссу. – Сейчас тебе сделают укол. Встань на колени и подставь шею. Не сопротивляйся. Сын, тебе придётся сделать то же самое, или будут последствия.
«На всё», – вспомнила Таисса. Она способна на всё. Сжечь Тёмных живым огнём с температурой вакуума – или исцелить. Или…
…Или поставить щит.
Мобильные силовые поля. Их не было в этом мире, и Таисса не владела знаниями, чтобы распознать принцип действия. Но сосредоточиться и воспроизвести что-то подобное она могла. По крайней мере, могла попытаться.
Таисса резким движением схватила Вернона за руку. Зачерпнула столько силы Источника, сколько смогла. И вспомнила…
…Луну. Бездонное небо вокруг. Небо, где не было кислорода и лишь тончайшая золотая оболочка термоконтура спасала их от немедленной смерти.
Таисса на миг закрыла глаза. Ну же, ну же, сейчас…
По изумлённому вздоху Вернона она поняла, что у неё получилось.
– Быстро, – скомандовала она. – Элен не тронет заложников.
Ей не пришлось повторять дважды. Вернон сжал её ладонь и рванулся вперёд.
Миг, и Тёмные остались позади. Под ногами промелькнул голубой канал, и Таисса потеряла счёт крышам, пролетающим мимо, пока Вернон тащил её за собой. Его сверхскорость была выше сверхскорости остальных Тёмных, и те отстали мгновенно.
Но долго он не продержится, и она тоже. Сверхскорость забирала чудовищное количество сил: у неё не останется шанса зачерпнуть резерв из Источника. Она будет слишком истощена.
Но поле вокруг них, Таисса чувствовала, она может поддерживать куда дольше. Минуты? Четверть часа? Полчаса?
Ей нужно было рискнуть.
– Вернон, у неё Темные по всему городу, – выдохнула Таисса. – Мы не улетим.
– И что ты предлагаешь? Взять такси?
Таисса усмехнулась: