– Рад это слышать, – раздался голос Александра. – Помоги мне с подносом, пожалуйста. Никак не привыкну, что теперь он тяжёлый.
Таисса вздрогнула. Александр без способностей… ей вдруг стало ужасно его жаль.
Она проводила взглядом уходящую Лару и кивнула на пустое запястье Тьена:
– У тебя нет линка.
– Я активировал самоуничтожение, как только попал в прошлое. Представь, каких бы дел натворил линк из будущего, попав не в те руки.
– Да уж, – пробормотала Таисса вслух. – Александр точно бы вцепился в такую возможность.
– Его вообще не стоит недооценивать. Даже сейчас, без способностей, он один из самых опасных людей на планете. – Тьен нахмурился. – Светлые проиграли эту войну. Меня пугает, что Александр мог наделать от отчаяния в этой реальности. И не забывай про нанораствор.
Таисса похолодела. Нанораствор. Если Александр уже его разработал, если остатки Светлых смогут контролировать Таиссу, её ждут очень, очень большие проблемы.
– Мне пригодился бы антидот, – одними губами произнесла она. – Думаешь, он есть в этой реальности?
– Если и есть, лаборатории Александра наверняка под контролем Элен. Придётся выпутываться с тем, что есть.
С кухни донёсся свист чайника, а чуть позже Александр появился с подносом, на котором ждали красные фарфоровые чашки в белый горошек и сладости к чаю. Лара несла такой же красный чайник в одной руке и чайник поменьше – во второй.
Поможет ли им с Тьеном признание, которое она собиралась сделать? Таисса не знала. Но особого выбора не видела.
– Мы близкие родственники, Александр, – произнесла она. – Я дочь Эйвена Пирса, твоего сына. Мы можем сделать генетический анализ, чтобы подтвердить мои слова.
Александр поднял брови:
– У Эйвена есть дети? Впервые слышу.
– Он не знает обо мне. Но мне очень нужно с ним поговорить. Где он сейчас?
Александр криво усмехнулся:
– По-моему, ты знаешь слишком многое. Что я отец Эйвена, например. Об этом не знает почти никто. Вообще никто. Эйвен. Лара. Элен. Я.
Его голос сделался ощутимо холоднее:
– Нам нужна правда о вас. Иначе этот разговор не имеет смысла.
Тьен и Таисса переглянулись. Александр мог знать, где Дир, и наверняка знал, где найти Эйвена Пирса, единственного, кто мог поверить Таиссе и совершить невозможное, чтобы им помочь. Вернуть всё обратно, вернуть их прежний мир, где Таиссу помнили, где её ждали, где жили все, кто был ей дорог.
Но выдавать ему всю правду было по меньшей мере опрометчиво.
– Тьен, – проронила Таисса. – Что нам делать?
– Мне нужно встретиться с Диром: это первостепенная задача, – сказал Тьен негромко. – Такая же важная, как тебе – увидеть Эйвена. Нам нужна помощь, и от этого никуда не деться.
– Рада, что мы с этим определились, – язвительно произнесла Лара.
Тьен поднял голову и долго-долго глядел на неё. На свою мать. На девушку, которая понятия не имела, кто он такой.
– Представьте, что мир раньше был другим, – произнёс Тьен. – А потом прошлое изменилось, и возникла ваша реальность. В нашей реальности Источника больше нет, миром правит Совет, и будущее Светлых куда менее мрачно.
Александр открыл рот, но Тьен вскинул ладонь:
– Нет. Я не собираюсь убеждать вас: я знаю, что поверить в это невозможно. Но чтобы вы не сочли нас безумцами… во мне есть сила Источника. Я попробую сфокусировать её, чтобы вы тоже её ощутили. Возможно, это вас убедит.
– Мальчишка, стоящий вдали от Источника, но излучающий его силу? – Александр усмехнулся. – Это невозможно, мальчик. Я стоял у самого Источника с завязанными глазами. Его силу не чувствуешь, пока не подходишь совсем близко.
– Значит, вы вот-вот ощутите, что невозможное возможно, – спокойно сказал Тьен.
– Как ты выжил у Источника, если отказался стать Тёмным? – спросила Таисса.
Александр пожал плечами:
– Я уже был человеком: смерть мне не грозила. Показывай, мальчик. Зов Источника я не спутаю ни с чем.