– Давай! – крикнул он. – Давай, Пирс! Или хочешь к бабушке на чай с конфетами? Угадай, сколько – там – будет – мышьяка!
Четыре выстрела – и минус второй преследующий автомобиль: Вернон еще раз попал по колёсам. Но сверху вновь появился вертолёт, и тут Вернон лишь бессильно выругался.
– Я не могу, – безнадёжно прошептала Таисса. – Вернон, это, чёрт подери, невозможно! Я не могу втащить всю машину в сверхскорость!
Вернон вновь откинулся на сиденье. На его висках блестели капли пота, волосы совершенно взмокли.
– Дьявол, – пробормотал Вернон сквозь зубы. – Будь ты сейчас на моих простынях, я бы устроил тебе прилив вдохновения, но сейчас, проклятье… а, впрочем, к чёрту всё!
Он наклонился, выворачивая у неё из рук руль, и поцеловал её.
У Таиссы земля ушла из-под ног. Машина, летящая в никуда, Тёмные преследователи, губы Вернона на её губах, другая реальность, другое, совсем чужое, но такое родное прикосновение…
И сила Источника, вдруг разом переполнившая её, хлестнувшая через край…
Тёмная сила плеснула из Таиссы, и словно наяву она увидела мчащиеся в бой колесницы, галеры под тучей стрел и тёмное пламя, окутывающее их. На миг ей показалась, что она видит своего предка, делающего властный жест рукой, а потом…
Ей не показалось. Таисса закрыла глаза, растворяясь в поцелуе, отдаваясь Вернону целиком. Её руки соскользнули с руля, а её глаза…
…Видели, как первая из колесниц понеслась со скоростью, недоступной ни лошади, ни человеку, ни даже обычному Тёмному.
Это было невозможно, но это было.
Таисса судорожно сглотнула, отталкивая Вернона. И вцепилась в руль снова.
В следующий миг полотно дороги понеслось назад. Вернон с коротким ругательством отстранил Таиссу и вылетел на левую полосу, лавируя так успешно, что у неё тут же закружилась голова. Секунды стучали в такт с сумасшедшим сердцем, и мощь Источника лилась в Таиссу с такой силой, что ей казалось, что это всё происходит…
– Не со мной, – прошептала Таисса. – Это сон. Это другая реальность. Это невозможно.
– Всё возможно, Тёмная, – бросил Вернон. – Не забывай, это всего лишь пара скучных боевых фокусов. От подготовленной армии тебя это не спасёт.
– Но это… это всё равно чудо.
– Чудо, угу. – Вернон разминулся с многотонным грузовиком, даже не моргнув глазом. – Забыла ещё про одно чудо, Таисса-амнезия? Нанораствор. Послезавтра мы окажемся у твоего Дира на поводке, и тогда все твои детские фокусы окажутся бес-по-лез-ны. Целуешься ты, кстати, отвратительно.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Вернон с холодной улыбкой глянул в зеркальце.
– Свобода до послезавтра, – задумчиво сказал он. – И никаких шансов эту свободу продлить. Твой проклятый Светлый предусмотрел всё. Впрочем, ты здорово его озадачила.
– И что теперь?
– Мой отец сказал, что моя мать может быть в плену у Светлых, – спокойно сказал Вернон. – Я её вызволю.
Таисса открыла рот, но Вернон накрыл её губы ладонью.
– Скажешь, что это плохая идея, и, будь уверена, я найду, что сделать с тобой в ответ. Поверь, адреналин очень хорошо провоцирует возбуждение, детка, и мне очень хочется содрать с тебя одежду.
– Не стоит, – холодно произнесла Таисса.
– Я знаю, что не стоит. Но «знаю» не значит, что мне этого не хочется. Впрочем, справедливости ради, я был бы не против, если бы на твоём месте была Бонита. Да кто угодно, честно говоря.
Вернон помолчал, не отрываясь от дороги. Таиссе было очень неудобно на краешке сиденья, притиснутой к двери, но она не произнесла ни слова.
– Бонита, – глухо сказал Вернон. – А ведь она мне по-настоящему…
Он не договорил.
– Ты хоть раз по-настоящему влюблялся? – тихо спросила Таисса. – В этой жизни?
Вернон фыркнул, огибая очередную машину. Начал накрапывать дождь, а они по-прежнему неслись с запредельной скоростью. Таисса уже перестала осознавать этот факт: подсознание отметало его как невозможный, нереальный, и единственное, что от неё требовалось, – подпитывать машину силой Источника и не падать в обморок.
Вернон долго молчал.