Таисса мысленно прокляла себя за болтливость. Но боли не было: нанораствор не наказал её за случайную оговорку.
– Внушение Тёмному возможно, – задумчиво сказал отец. – Но такой аппаратуры ещё нет, иначе Виктория, по твоим словам, владела бы миром. Значит, аномально сильный Светлый или Тёмный. Дир? Почти наверняка. Вернон? Скорее всего.
– Я… – начала Таисса, но он мгновенно сжал её руку.
– Молчи, Таис. Не стоит. Мальчики ещё не умеют управлять этой способностью, верно? Или не знают о ней. Иначе… я могу назвать навскидку шесть операций, которые бы пошли совершенно другим образом. Как же это некстати. Едва Дир узнает, у нас возникнет новая головная боль.
Эйвен Пирс помолчал.
– Но это неважно. Уже неважно. Мы на разных сторонах, и вот-вот придёт время для открытого боя за Источник. Если Светлые окажутся на расстоянии внушения, мы уже проиграли.
– Где они возьмут координаты?
– Я не позволю им их получить, – спокойно согласился отец. – Но мои силы небезграничны, Таис. Я попытаюсь вас остановить, но сложно сражаться против собственной дочери, к горлу которой приставили нож.
В его голосе сверкнула неприкрытая боль.
И Таисса наконец поверила.
«Какой я?»
«Какой он, твой отец, Таис? – словно наяву услышала она его мысленный голос. – Расскажи мне об Эйвене Пирсе из другой реальности. Никто другой не мог назвать тебя так. Никто другой не знал бы, что я хочу тебя так назвать. Я не поверил бы, но после того, как я узнал, что путешествия во времени возможны… нетрудно сложить два и два, правда? Прошлое изменилось, и ты оказалась здесь».
– Можно я открою глаза? – тихо спросила Таисса. – Для меня такое чудо, что ты можешь меня видеть.
По её щекам снова полились проклятые слёзы, и она опять ничего не могла с собой поделать.
Пальцы Эйвена Пирса на её руке медленно разжались. Медленно, осторожно погладили её запястье.
– Всё хорошо, Таис, – так же тихо сказал он. – Открой глаза.
Таисса открыла глаза и посмотрела на него. Две пары тёмных глаз, таких похожих, таких близких.
– Я хочу, чтобы ты напомнила мне об этом разговоре, когда придёт время, – серьёзно сказал отец. – Я не хотел бы его забывать.
– Не забудешь, – прошептала Таисса.
– Расскажи мне.
– Какой ты?
– Да.
Таисса прислушалась к себе.
Тайна была раскрыта и подтверждена. Запрета больше не было. Конечно, она не расскажет отцу ничего важного, но они могут разговаривать. Нанораствор её не убьёт.
– Жила-была самая красивая женщина в мире, – произнесла Таисса. – Мелисса Грей, актриса, юная и прекрасная. И юноша по имени Эйвен Пирс влюбился в неё с первого взгляда. Эта любовь не прошла даже после того, как их обоих лишили способностей после… – сердце чуть кольнуло, – …неважно. Она ушла от него, а он умышленно подставил себя так, чтобы почти погибнуть во взрыве, и заместил почти всё тело боевыми имплантами.
– Пока не очень-то весёлая судьба, – ровным голосом проговорил отец.
– Наверное. Но когда у тебя целых восемнадцать лет была женщина, которую ты любишь, и осталась дочь, которая тебя обожает, это не так уж плохо, правда? Как и способность раз за разом совершать невозможное.
– Здесь, – помолчав, произнёс Эйвен Пирс, – я не очень-то способен на невозможное.
– Не представляешь, как я этому рада, – пробормотала Таисса. – Иначе мимо тебя я бы к Источнику не прошла.
– И сейчас не пройдёшь. Таис, мир, в котором победили Светлые и я лишился всего, начиная со способностей и заканчивая зрением и любимой женой, не очень-то мне импонирует.
– Да, – просто сказала Таисса. – Но там была я. Я знаю, это дурацкая причина, но… это было не так плохо. Правда.
– Правда, – тихо отозвался её отец. – Но иногда этого недостаточно.
– Совсем-совсем?
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
– Любви никогда не бывает недостаточно, Таис, – мягко сказал Эйвен Пирс. – Какой бы она ни была. Но я не знаю, способен ли я отдать за неё весь мир.
Он встал, выпуская её руку.
– Я слишком рискую, разговаривая с тобой дальше, – произнёс он. – У меня есть вопросы, но задавать их, зная, где ты вскоре окажешься, – плохая идея. Тем более что вопрос, который я хочу задать следующим, убьёт тебя почти наверняка.