– Далеко-далеко, – задумчиво сказал он. – Космос. Я всегда думал, что это ужасно одинокое место. Вернон, ты когда-нибудь хотел бы отправиться в путешествие по Солнечной системе?
– Напоследок было бы неплохо, – протянул Вернон. – Сидеть на Плутоне, попивать виски и следить за проплывающими мимо исследовательскими зондами. Но только если это хороший виски, разумеется. Иначе я перебазируюсь на Нептун, разобью там палатку и сделаю состояние, торгуя кислородными баллонами среди аборигенов.
– Вряд ли аборигенам Нептуна понадобятся кислородные баллоны.
– Тогда буду делать из них бусы, – пожал плечами Вернон. – Я изобретательный.
Глядя, как они смеются, Таисса вдруг подумала, что они были куда лучше знакомы, чем Вернон Лютер и Эйвен Пирс в её собственной реальности.
– Вы так хорошо друг друга знаете, – произнесла Таисса. – Как вы познакомились?
Мужчины переглянулись.
– Эйвен учил меня фехтовать, – уронил Вернон. – Ну, и как-то подружились. А когда наши родители поженились, мы вроде как стали, хм, сводными братьями?
Таисса поперхнулась тортом.
– То есть ты… эээ… мой сводный дядя?
– Упаси Великий Тёмный от такой родственницы, – мрачно произнёс Вернон, вытирая руки салфеткой. – Это всё пустая формальность, сама понимаешь. По крови мы не связаны, а значит, никакая мы не семья.
– Это радует, – серьёзно сказала Таисса. – Что мы не связаны по крови.
Вернон не без ехидства посмотрел на неё.
– Бесконечно. Но, прости, шуточки на эту тему я оставлю. При Эйвене, как-никак, немного неловко.
– Зато заглатывать торт с неимоверной силой, размазывая шоколад по небритым щекам – вполне себе, – невинно заметила Таисса.
– Перед лицом смертельной опасности – самое то, – согласился Вернон.
Он, пошатнувшись, встал.
– Хватит. Здесь прекрасно, Эйвен, но будем честны: иллюзия остаётся иллюзией. А вот страх, что мотор заглохнет, самолёт опоздает и нам с твоей дочерью придёт крышка, – он такой, что реальнее некуда.
– Взлёт через сорок минут, – спокойно произнёс отец Таиссы. – Душ и ужин на борту.
Он тоже встал.
– Вернон, Таис слишком ценна, чтобы ей навредили без веских причин. А вот ты, напротив, в крайней опасности. Я бы предпочёл отправить Таис одну, чтобы она заставила Светлых дать тебе индульгенцию по линку. Лишить тебя сознания можно в любой момент.
Или Эйвен Пирс сам синтезирует голос Дира, чтобы освободить Вернона. Впрочем, так рисковать жизнью Вернона отец не станет.
Вернон изумлённо рассмеялся:
– Ты ведёшь себя совершенно как твоя дочь. Она предлагала мне то же самое.
– И не зря, – мрачно сказала Таисса.
– Молчите, оба, – очень серьёзно произнёс отец. – Вернон, тебе достаточно жеста, чтобы остаться. Подумай.
Вернон покачал головой:
– Спасибо за торт. Я догадываюсь, что он что-то символизирует, но не буду уточнять. Похоже, сейчас мы можем говорить только о погоде.
Они невесело переглянулись.
Отец Таиссы бросил последний взгляд на луну. И повернулся к Таиссе.
– Один совет, – негромко сказал он. – Напоследок.
– Наедине? – спросила Таисса.
Он качнул головой:
– Неважно. Светлые будут вас допрашивать: любую ценную информацию из вас вынут всё равно. Даже ту, которую ты не хочешь выдавать ни под каким видом.
Другая реальность. Дир узнает. Таисса будет сопротивляться изо всех сил, но он не идиот. Он вытянет из неё все.
– Это… достаточно неблагородный совет, – уронил её отец. – Но дело идёт о твоей жизни, поэтому стеснение и экивоки здесь излишни. Не говори ничего в ответ, пожалуйста: риск слишком велик.
Таисса наклонила голову.
– Я слушаю.
– Это не план против Дира и Светлых, – просто сказал Эйвен Пирс. – Тебе запрещено строить планы, не так ли? Всего лишь один-единственный факт, чтобы спасти твою жизнь. Чтобы ты обрела могущественного защитника, который не даст тебе умереть.
– Совсем безобидная ложь, – внезапно произнёс Вернон. – Мне стоило бы догадаться.
Таисса перевела взгляд с Вернона на отца, не говоря ни слова.