– Ты сказала, что вместе с тобой был юноша, который… является сыном Дира, – мягко, но очень уверенно произнёс её отец. – Я предлагаю тебе настаивать на версии, что он и твой сын. Говори это Диру в глаза, даже если ты не уверена. Говори, если абсолютно точно знаешь, что это не так. Говори, даже если нейросканер будет утверждать обратное. Дира воспитывали Светлые, и образ матери его ребёнка для него священен. Это может стать твоим спасением. Не бери этих слов обратно ни при каких обстоятельствах. Не имеет значения, ложь это или нет. Я подозреваю, что будущее неизвестно даже тебе самой, но сейчас это неважно. Важно, чтобы ты продолжала дышать.
Таисса открыла рот.
– А…
– Молчи, – произнесли два голоса одновременно.
Вернон невесело улыбнулся:
– Ещё немного, и нам пора будет открывать греческий хор, а? Не возражай, Таисса-невинность. Пусть будет так, как сказал Эйвен: живой ты устраиваешь меня куда больше. Пусть даже мои планы по захвату мира порой от тебя не в восторге.
Он обхватил её за плечи, прижимая к себе.
– Эйвен, ты знаешь, о чём я хочу спросить тебя, да?
– Да, – прозвучал из-за плеча Таиссы голос Эйвена Пирса. – К сожалению, противоядия от нанораствора не существует. Ни я, ни мои аналитики не способны обойти отданные вам приказы, а связываться с Диром через линк Вернона я не рискую: я не могу спрогнозировать, как он отреагирует. Я могу только доставить вас в Прагу вовремя.
Вернон кивнул, выпуская Таиссу, и они с её отцом пожали друг другу руки.
– Полетели, – подытожил Вернон. – И, кстати, детка…
Таисса устало вздохнула.
– Что?
– Для матери двадцатилетнего сына ты очень неплохо сохранилась.
Когда-нибудь она устроит Вернону Лютеру такую встряску, что навсегда отобьёт у него тягу к этим шуточкам.
Лишь бы он остался жив.
Глава 9
Голые ветви ботанического сада не очень-то способствовали созерцательному настроению. Таисса поёжилась, сидя на мёрзлой траве. Небо только начало светлеть, и Вернон в чёрной кожаной куртке в рассветной полутьме казался нахохлившейся вороной, приткнувшейся на широкой ветке.
– А вот и вы, – послышался спокойный голос.
Таисса не повернула головы.
Вернон спрыгнул с ветки.
– Светлый, – раздался его отрывистый голос. – Рук, как понимаешь, мы пожимать не будем.
– Я ужасно разочарован, – произнёс Дир. – Атаковать меня крайне не советую.
Дир. Ей ужасно хотелось повернуть голову, увидеть его, но Таисса просто не могла. Смотреть в его лицо, в его глаза и видеть незнакомца, который обещал её убить? Который приказал им с Верноном перебить друг друга?
Таисса не могла испытывать к Диру ненависть. Не хотела. Проще было зажмуриться и представить, что его здесь нет.
Глупо. Но как ещё ей быть?
– Кстати, – произнёс Вернон спокойно, – я дооткровенничался практически до остановки сердца, и девчонке пришлось не намного лучше. Сними ограничения, пожалуйста.
– Лютер…
– Просто сними их. Я даже не потребую бонусных баллов за вежливость.
Короткая пауза.
– Запрещаю вам бежать и атаковать меня и моих союзников, – произнёс Дир. Он стоял слева от неё, совсем близко, но Таисса туда не глядела. – Остальные распоряжения пока отменяю. Просто помни, что, по моим расчётам, прямое нарушение приказа должно убить вас за пару минут.
– А если я сверну тебе шею очень быстро?
– Практически сразу же рухнешь от отдачи, не успев ударить, – бесстрастно сказал Дир. – Это Таисса?
– Впервые её вижу, – отозвался ленивый голос Вернона. – Может, оставим её здесь и пойдём прогуляемся? Слышал, рододендроны в это время года особенно хороши.
Дир вздохнул.
– Отойди к теплице и подожди нас там, Вернон Лютер.
– Да раз плюнуть. Будешь умирать в мучениях, позови.
– Обязательно.
Шаги Вернона вскоре затихли. Минуту или две царила тишина. Таисса сидела на траве в своём лёгком бежевом пальто, смотрела на пятачок травы справа от себя и изо всех сил старалась не думать.
Ей нужен был Дир. Неимоверно. Чудовищно. Она отдала бы всё, чтобы обнять его сейчас, заглянуть в глаза и попросить о помощи. Или хотя бы просто сжать его руку.