Но Дира, её Дира, которого она любила, здесь не было.
Таиссе понадобилось всё самообладание, чтобы из глаз не брызнули слёзы.
– Таисса, – негромко позвал Дир. – Можно тебя так называть?
Таисса молчала.
Послышались шаги, и напротив неё на траву уселся светловолосый молодой человек в брюках и свитере. Со Светлой аурой, полыхающей так, что Таиссе враз стало жарко.
Таисса медленно-медленно подняла голову. И взглянула ему в глаза.
Абсолютно то же самое лицо, знакомое ей до мелочей. Светлые волосы, прозрачные серые глаза, правильные и очень привлекательные черты.
Юноша из другой реальности, который никогда не станет отцом Тьена.
– Если я заставлю тебя отвечать на все мои вопросы через нанораствор, – медленно сказал Дир, – ты никогда мне не простишь, правда?
Таисса пожала плечами:
– Какая тебе разница, прощу я тебя или нет? Всё, что мог, ты уже сделал.
– Очевидно. Но смог бы я иначе добиться этой встречи?
– Самое интересное, – проговорила Таисса, – что да. Я хотела связаться с тобой и Ником, попросить у вас помощи против Элен Пирс, чтобы отобрать у неё Источник. Предложить свои силы и способности. Сделаться союзниками.
Дир невесело улыбнулся.
– На наших условиях? Или на своих?
– На своих, разумеется.
– Не повезло.
Они несколько секунд смотрели друг на друга.
– Твои… чувства ко мне, – негромко сказал Дир.
– Их нет.
Таисса подсознательно ожидала писка нейросканера, но его не было. А потом она взглянула на руки Дира и увидела совершенно чистое запястье.
– Почему…
– Электроника, – просто сказал Дир. – Я не могу рисковать, чтобы меня выследили. Как-никак я единственный, кто противостоит Элен.
Это осознание вдруг ударило Таиссу, будто колотушкой гонга. Действительно, Элен и её армии больше не противостоял никто. Светлые были мертвы или лишены способностей, Эйвен Пирс не желал выступать открыто против своей матери, Вернон Лютер не обладал нужными ресурсами… кто ещё? Кто, если не Дир?
Только она сама.
И Тьен. Жив ли он ещё?
– Это немного необычно, – задумчиво сказала Таисса. – Говорить без нейросканера. Я уже начинаю отвыкать.
Дир улыбнулся:
– Не поверишь, я тоже.
На миг между ними словно вспыхнула невидимая нить изо взгляда во взгляд, и Таисса вдруг вспомнила слова своего отца.
«Вы с Диром очень хотите доверять друг другу. Для вас двоих нет ничего выше этого желания. Ничего важнее доверия. Ни жизни, ни любви, ни свободы, ни власти».
Неужели для этого Дира, светловолосого и одинокого, это тоже было правдой? И он хочет, чтобы она ему доверилась?
– Я, возможно, хочу уничтожить мир, – произнесла Таисса.
– Сильно хочешь?
Таисса покачала головой:
– Не очень. Это приведёт к полной победе Светлых, а я сейчас не очень-то люблю Светлых. Но Источнику должен прийти конец. Это важнее всего.
– Тут я полностью согласен.
– Ещё, – произнесла Таисса, – мои чувства к тебе всё-таки есть, и они очень… противоречивы.
– Я так и понял.
Таисса помолчала. Настало время для главного откровения. Главной лжи.
Ей совершенно не хотелось произносить эти слова, но её отец был прав. Вернон был прав. Чем ценнее она будет, чем важнее станет её жизнь для Дира, тем выше будут шансы вернуться домой. Если ложь этому поможет – пусть.
– Молодой человек, который был со мной у Александра, – действительно твой взрослый сын из будущего, – произнесла она, глядя Диру в глаза. – Я знаю о нём совсем мало, а сам Тьен ничего мне не рассказал.
Взгляд Дира был внимательным и спокойным.
– Его так зовут?
– Да. И я его мать.