– Сколько ты проживёшь?
– Я не знаю, Таисса. Мы с Ларой первые. Может быть, в полтора раза дольше, может быть, в два.
– В другой реальности мы были бы созданы друг для друга, – тихо сказала Таисса. – Мы оба получили долгую, долгую молодость. Мы были бы вместе сто лет.
– Или дольше.
– Или дольше.
Они помолчали.
– Ты выбрала бы меня? – негромко спросил Дир. – Там? Не Вернона Лютера?
– Я же говорила про Вернона. Его любовь ко мне… её больше нет.
– Любовь никогда не умирает навсегда, Таис.
– Откуда ты знаешь? Ты никогда не был влюблён, верно?
– Наверное, – тихо сказал Дир. – Но я верю в твои глаза. Если бы я смотрел в них, как в зеркало, я бы не смог не вспомнить.
– Что ж, Вернон не вспомнил, – произнесла Таисса, глядя на траву и смаргивая слёзы. – А теперь он не вспомнит никогда.
– Я бы так хотел встретить твоего Дира, – с внезапной горечью проговорил Дир. – Попросить у него совета. Позволить ему принять решение. Это так сладко, переложить ответственность. Страх в твоих глазах… он будет направлен не на меня.
– Но решать придётся тебе.
– И я решил.
Таисса сглотнула.
– Это не ты, – тихо-тихо сказала она. – Не совсем ты. Совсем не ты. Дир, я же рассказала тебе всё. В моей реальности у тебя был нанораствор в крови! Светлые тебя сломали! Ты возненавидел это! – Она повысила голос. – То, что было с тобой на Луне, до сих пор снится тебе в кошмарах в моей реальности, я это знаю! Почему сейчас со мной ты поступаешь так же?
Последнюю фразу она почти выкрикнула.
– Таис, я не могу позволить даже самому дорогому мне существу стереть миллиарды жизней. И не могу оставить свободу девушке, которая способна сломать каждое сознание на планете одновременно. Если в тебе теплится надежда, что я откажусь от своих планов в отношении тебя, подумай ещё раз.
В голосе Дира не было ни следа боли, ни следа эмоций. Лишь спокойствие и бесконечное терпение.
И абсолютная правота. Таисса бы не колебалась, встреть она Дира из другой реальности и узнай всё то же самое. Никто бы не колебался.
Она бы остановила его. Любой ценой.
– Что мы будем делать? – в тишине спросила Таисса. – Я и ты? Ты не можешь относиться ко мне с нежностью и одновременно пытать и приказывать. Это несочетаемо.
– Судя по тому, что с тобой делал Совет до того, как ты сбежала, – вполне сочетаемо.
– Они не угрожали мне смертью.
– Угрожали. И предупреждали – не раз. Вспомни собственные слова. Они делали с тобой всё то же самое, что и я, просто не так явно.
Дир был в чём-то прав. Возможно, даже во всём. И могла ли она винить его в том, что он не хотел видеть собственный мир уничтоженным?
Как легко было бы представить себя рядом с прежним Диром. Готовым защищать её, слушать, держать за руку. Обнять его. Коснуться носом щеки, положить голову на плечо.
Но время для иллюзий прошло.
– Очень хочу тебя поцеловать, – вдруг признался Дир. – Чертовски глупо и жестоко с моей стороны. Я не имею права в тебя влюбляться, даже прикасаться к тебе не имею права: я чуть не стал причиной твоей смерти. Возможно, ещё стану.
– Дир…
– Я хочу, чтобы ты осталась жива. Хочу, чтобы Тьен стал нашим сыном. Хочу спасти мир от Источника, вымыть из твоей крови нанораствор и никогда не отдавать никому подобных приказов. Хочу побыть наивным мальчишкой хотя бы пять минут.
Дир вздохнул.
– Но я чудовище, на котором лежит ответственность за всё человечество, и забыть об этом немыслимо. Вставай, Таис. Нам пора идти.
Он назвал её так, как настоящий Дир начал называть её лишь совсем недавно. Но Таисса не стала спорить.
Просто встала и взяла предложенную руку.
Глава 10
Таисса подняла брови, когда они приземлились у заброшенного двухэтажного дома, увитого завядшим плющом.
– Все Светлые мира скрываются здесь? – с иронией спросила она. – Серьёзно?
– Да уж, доставщики пиццы сбиваются с ног, – хмыкнул Вернон. – Кстати, как насчёт позднего завтрака?