– Слишком рискованно, – произнёс Ник Горски мрачно. – Нанораствор – не внушение, Лютер сохранит свободную волю. Кто гарантирует, что он не предпочтёт покончить с собой?
– Предпочту, – с готовностью согласился Вернон. – Буду долго кататься по полу в агонии и по пути выдам все ваши тайны. К примеру, то, что у тебя отвратительный одеколон.
– Дезодорант, – машинально поправила Таисса.
– Ещё хуже.
– Приманка будет слишком соблазнительной, чтобы твой отец остался в стороне, – невозмутимо продолжил Дир. – Тебе останется лишь сделать свою работу, Лютер. Но очень осторожно: твой отец почувствует контроль сознания. Сопротивляться твоему натиску он не сможет, но закричать, понять, что происходит, дать кому-то знать – вполне. Когда твоя мать, Виктория Талль, взяла Таиссу в заложницы, я не мог сделать внушение: Виктория перерезала бы Таиссе горло быстрее, чем я бы её обезвредил.
Ник вдруг резко дёрнулся.
– Что?
– Это была не она, – тихо сказал Дир. – Я объясню.
– Не мели чушь, – с отвращением произнёс Вернон. – Таисса и моя мать никогда не встре…
Он осёкся. Вспомнил её ответ. «Да. И нет».
– Какого чёрта здесь происходит? – резко сказал Вернон. – Эти ваши перемещения во времени?
– Долго рассказывать.
– Надеюсь, мне ты расскажешь, – сдержанно произнёс Ник Горски. – И очень скоро.
– Самую важную часть, – кивнул Дир. – Не всё. Поверь, Таисса поведала мне вещи, которые приводят в ужас даже меня.
– Это какие? – полюбопытствовал Вернон. – Ты узнал, что тебе пришлось переступить через себя и провести ночь с женщиной, чтобы зачать ребёнка? Я тоже был бы в ужасе.
– Вернон, не надо, – тихо сказала Таисса.
Дир словно бы его не услышал.
– Прежде всего нам нужно разобраться с отцом Таиссы. Эйвен Пирс догадался, что мы с Лютером способны на внушения Тёмным, и, что куда хуже, знает, что Таисса под контролем Светлых. И это крайне неприятный фактор.
– Не настолько неприятный, как ты думаешь, – подал голос Ник Горски. – Вряд ли он уже сообщил Элен, где и под чьим контролем находится девочка. Эйвен будет надеяться вызволить её сам. Я ставлю на это.
– Пятьдесят на пятьдесят, – кивнул Дир. – Ник, Эйвен верит твоему слову: ты можешь организовать встречу один на один и устранить его? Или просто устроим засаду после встречи. Эйвен не так хорошо защищён, как его мать: от опеки её людей он отказывается наотрез.
Таисса побелела.
– Не смейте, – прошептала она.
– Убить Эйвена? – Ник Горски покачал головой. – Чудовищная идея, Дир. Он – практически нейтральная фигура с незапятнанным прошлым. Едва об этом узнают, мы лишимся последних союзников. Все шансы на любые переговоры полетят к чертям. Остатки нашей репутации…
Дир вздохнул.
– Хорошо. Ты организуешь встречу со старым другом и предложишь ему обсудить судьбу дочери. Дашь своё слово, что меня там не будет. Я уберу из его сознания все воспоминания о нанорастворе и внушениях другим Тёмным и заставлю его забыть, что Таисса и Вернон Лютер находятся под нашим контролем. А заодно и проверю, что, кроме него, об этом никто не знает.
Ник поморщился.
– Моё слово?
– Твоё слово, – ровно сказал Дир. – Ставки слишком высоки.
– Я никогда…
– Не нарушал его. И оно ценно, Ник. Я знаю. И о вашей с Эйвеном дружбе я знаю тоже. Но ничего другого я придумать не могу.
Ник долго молчал.
– Я свяжусь с ним, – тяжело сказал он. – Назначим встречу сразу же, в ближайшие часы. Я был бы очень не прочь наконец-то выспаться.
Таисса беспомощно взглянула на Вернона.
Тот едва заметно покачал головой. Нет. Они тут ничего не могут сделать.
Осталось лишь понадеяться на изобретательность её отца. Вот только Эйвен Пирс поверил ей, Таиссе. Поверил Вернону, мальчику, которого он учил фехтованию. А значит, поверит и своему единственному другу среди Светлых.
Другу, который ни разу не нарушал данное слово.
Неужели её встреча с отцом окажется напрасной, они будут по разные стороны баррикад и именно его рука не пустит её к Источнику? Не позволит ей вернуться домой?