«Там была я. Я знаю, это дурацкая причина, но… это было не так плохо. Правда».
«Правда. Но иногда этого недостаточно».
– Не отбирай у него ничего больше, Дир, – тихо сказала Таисса. – Не надо. Я не хочу, чтобы мой отец забыл меня целиком.
Дир промолчал.
– Может, ты всё-таки сядешь, Светлый? – раздражённо произнёс Вернон. – Хватит уже мельтешить над душой. Или хотя бы прими живописную позу и принеси мне мольберт.
– Я думала, ты баловался наскальной росписью, – заметила Таисса.
Вернон моргнул. Посмотрел на неё. Посмотрел на Дира.
– Так, – произнёс он. – Этого не просто никто не может знать, этого вообще никто не может знать. Даже мой отец не спускался настолько глубоко в подземелье, чтобы оценить мои экзерсисы. И с чего бы Источнику показывать тебе такие мелочи?
Таисса промолчала.
Вернон кивнул, глядя на Дира:
– А вот Светлый совсем не удивлён. Кое-кто знает очень интересную правду о нашей гостье, верно? И мне тоже очень не мешало бы её узнать. Выкладывайте, оба.
– Её история тебе не нужна, – сухо произнёс Дир. – Лучше порадуйся за себя самого. Я пообещал Таиссе, что, когда мы захватим Источник, ты будешь свободен и мы сделаем всё, чтобы обратить эффекты пыток. Если ты не станешь выступать против нас, нанораствор больше тебя не побеспокоит.
Глаза Вернона сузились.
– Очень благородно. А с ней вы что будете делать?
– Ничего, – устало сказала Таисса. – Со мной ничего не нужно делать: я прекращу своё существование сама по себе через месяц-два. Такая вот интересная плата за всезнание.
– И всемогущество, – машинально произнёс Вернон. У него был вид человека, который совершенно не понял, что ему только что сказали. – Подожди, что?
Светлые переглянулись. Ник бросил странный взгляд на Таиссу:
– Мы можем что-нибудь сделать?
Дир молча покачал головой.
– Дир, она наследница Элен, – с нажимом произнёс Ник. – Новый голос Источника. Ты уверен, что мы её потеряем?
– Я хотел бы, чтобы было иначе, – негромко сказал Дир. – Но довольно, Ник. Сейчас твоя задача – Эйвен.
– А твоя? Попробуешь научиться влезать в сознание сильного Тёмного за пару часов? – Ник покачал головой. – А потом начнёшь учить этого мальчишку? Дир, это взрывоопасно.
Дир глядел на Таиссу не отрываясь.
– Думаю, – глухо сказал он, – я справлюсь очень быстро. Мне… рассказали про похожий опыт.
В его взгляде вновь промелькнуло сожаление, и Таисса вдруг в ужасе поняла, что он собирается делать. То, что Дир должен был сделать с самого начала, едва она рассказала ему об этой способности. Подчинить её и её сознание.
Таисса не знала, почему он промедлил раньше. Из симпатии ли, жалости, сострадания, чувства вины? Может быть, из-за крошечного бутона влюблённости, о котором он сам едва начал подозревать?
Но больше Дир медлить не будет.
Сердце Таиссы пустилось в бешеный галоп. Адреналин хлестнул в глаза, дыхание сделалось быстрым, паникующим. Последние секунды свободной воли: она должна, обязана была что-то сделать…
Её отец не нашёл выхода. Его аналитики не нашли выхода.
Но Вернон когда-то уговорил нанораствор слушаться. Просто мягко поставил Таиссу перед фактом, что найти и заполучить Источник для всех Светлых было важнее всего на свете, а Источник мог найти только он.
Стало быть, она могла освободиться от воли нанораствора. Вот только как? Главой Совета был Дир, и в этой реальности его воля была решающей. Не было ни единого фактора, способного изменить эту ситуацию.
Кроме…
Таисса вдруг вспомнила.
«Я очень любил Элен. Всё ещё люблю, наверное. Но я отдал бы и её жизнь, и свою, чтобы место нашей реальности заняла ваша».
Александр. Её дед. Он дал ей непрямое разрешение вернуть прежнюю реальность, чтобы ей вновь правили Светлые.
Глаза Таиссы зажглись торжеством. И это было важнее приказа Дира! Статус Александра не просто был выше – его выбор был куда более светлым. Пожертвовать всем, но перенести миллиарды людей в реальность, где они и их потомки будут счастливы, где Светлые победят. Будущее, где дети будут рождаться Светлыми.