– Никак. Мне кажется, что это просто невозможно. Но я честно пробовала. Раз двадцать. Двести. Может быть, даже две тысячи, я сбилась со счёта.
– И со щитом у тебя всё ещё проблемы, – мрачно сказал Вернон. – Эх, будь у нас передвижное силовое поле абсолютной мощности…
– Его бы взорвали, – без колебаний произнесла Таисса. – Даже я не удержала бы щит против единовременного прорыва такой силы. Даже Великий Тёмный. Просто в его время не было тротилового эквивалента.
– Тротиловый эквивалент, моя дорогая невеста, был всегда. Закон жизни.
– Не очень-то я люблю такие законы.
Вернон вздохнул:
– Но хоть что-нибудь новое? А? Пожалуйста.
Таисса помедлила.
– Ну… Это совсем мелочь, но… смотри.
Она вытянула ладонь в сторону мокрого песка у самой линии прибоя. И зачерпнула горсть. Силой Источника, не рукой.
Вернон оторопело смотрел, как песок, окружённый мерцающим тёмным щитом, поднимается вверх. Сияние почти тут же погасло, но комок песка несколько секунд продержался в воздухе, а потом медленно, частями плюхнулся на землю.
– Совсем чуть-чуть. – Таисса пожала плечами. – Наверное, будь у меня год или два, я бы смогла вырвать эти скалы с корнем и перенести на Багамы, кто знает?
Она слабо улыбнулась:
– Но это бы подорвало силы Источника наверняка. К тому же я просто не умею.
– Впечатляет всё равно, – серьёзно сказал Вернон.
Он оторвался от валуна и шагнул к ней.
– Ты знаешь, что великий день уже вот-вот? – задумчиво сказал он. – Я только вчера посмотрел на календарь. Ну, когда очаровательная молодая леди, которая пришла убраться в моей комнате и вылить очередную порцию проклятий на ненавистного Тёмного, пожелала мне мужского бессилия в брачную ночь. Я долго пытался понять, чего она от меня хочет, а потом вдруг вспомнил, что свадьба послезавтра.
– То есть уже завтра.
– Завтра, – легко сказал Вернон. Он коснулся её руки поджившими пальцами. – Кажется, кто-то и впрямь верит, что мы с тобой будем спать вместе. Можем сделать пару крупных ставок и сорвать банк.
– Думаешь, это купит нам свободу?
– Попытаться всегда стоит, Таисса-девственница. А уж когда цена так низка – и подавно.
Таисса взглянула на него. Её глаза всё ещё оставались чёрными, и в доме она начала носить солнечные очки: слишком уж неуютно было видеть, как от неё шарахаются. Но здесь она стояла без очков, и Вернон смотрел на неё с лёгкой улыбкой, будто её внешность совсем его не заботила.
– Что ты думаешь о моих глазах? – вдруг спросила Таисса. – И вообще обо мне?
– А ты обо мне?
– Я первая спросила.
Вернон тихо засмеялся:
– Ты смелая, Таисса-изгнанница. Если ты обдуришь Дира и всё-таки доберёшься до источника на пару с Диром-младшим, мне будет чертовски трудно свернуть тебе шею.
– Но в том, что ты её свернёшь, ты даже не сомневаешься.
– Нет, – просто сказал Вернон. – Уничтожить мир – это, знаешь ли, такая штука, хуже которой нет вообще ничего. И я даже не представляю, каким идиотом надо быть, чтобы этому посодействовать.
– Как насчёт доверия? – тихо спросила Таисса. – Что, если ты поверишь мне, когда я скажу, что там будешь прежний ты, только эти воспоминания подёрнутся дымкой, а на смену им придут новые? Что ни нанораствор, ни шрамы больше не будут тебя беспокоить?
– О да. Вместо них будет воспоминание о моей матери – исчадии ада, а к нему в комплекте пойдёт чудесный момент, как я её убиваю. – Лицо Вернона на миг исказилось. – Знаешь, почему я не расспрашиваю тебя о твоей реальности, Пирс? Чтобы случайно не узнать о вещах, подобных вот этим!
– Вернон…
Вернон сделал шаг к ней, встав вплотную.
– У тебя ещё есть подобные сюрпризы? – опасным голосом произнёс он. – Есть или нет?
– Есть, – прошептали её губы. – Я навсегда сделала тебе внушение меня не любить, когда твоя мать меня заставила.
Вернон с горечью усмехнулся:
– Знаешь, когда ты наконец растаешь в воздухе, мне будет очень жаль. Но о реальности, которая исчезнет вместе с тобой, я не пожалею ни секунды.