– Светлая.
– Неважно. И то, что она сейчас для вас делает, она делает по принуждению, верно? Нанораствор уже наказывал её за ослушание?
Дир не отвёл взгляд.
– Нет. Она знает, что мы собираемся использовать внушение для реморализации и перемирия, а не для нового витка войны.
– То есть ты ей врёшь.
– Возможно.
Таисса вздохнула:
– Зачем ты здесь? Хочешь дать мне инструктаж по разрезанию свадебного торта?
В глазах Дира на миг проявилась улыбка. Но только на миг.
– Очень мало времени, увы, – тихо сказал он. – Держи.
На его ладони лежал бледно-зелёный кристаллик льда. Таиссе пришлось вглядеться, чтобы его увидеть. На одном её ногте могли бы уместиться десятка три таких.
– Что это?
– Предсказуемый вопрос. Смертельный яд, конечно же. Действует приблизительно через двое суток после отравления. Мы очень тщательно рассчитали эффект.
Глаза Таиссы сузились:
– Смертельный для кого?
– Для кого угодно. Ты ведь это хотела узнать?
Яд для кого угодно. Для Светлого, для Тёмного, для неё самой. Таисса вздрогнула. Или для её отца?
– Кому он предназначен? – резко спросила она.
– А ты ещё не догадалась?
Таисса молчала.
– Ты дашь его Элен Лютер. Вторая доза, – на ладонь Дира лёг ещё один кристаллик, – для Майлза Лютера, если тебе удастся первый подвиг. Очень вряд ли, но такой возможностью пренебрегать нельзя.
Таисса невольно засмеялась:
– Я что, предложу его Элен на блюдечке? Может быть, брошу в шампанское?
– Они не будут ничего пить или есть, – спокойно сказал Дир. – А по-другому их отравить нельзя. Существуют микродротики, конечно, но укол заметен сразу: они его тут же почувствуют. Раздадутся крики, начнётся бой… я предпочитаю обойтись без спецэффектов. Уж проще мне сразу явиться в собор и оторвать Элен голову.
– Тебя убьют моментально. Просто навалятся толпой.
– То-то и оно.
Дир смотрел Таиссе прямо в глаза.
– Я не хочу делать тебя убийцей, – произнёс он. – Я сам чудовищно не хотел убивать. Когда я впервые свернул Тёмному шею, я два дня не мог даже съесть кусок хлеба; меня трясло ещё неделю. А ведь он был насильником и убийцей.
– Элен – не насильник и не… – Таисса осеклась.
– Увы, – кивнул Дир. – Таис, это одна жизнь против всего мира. Думаю, за свои восемнадцать ты достаточно поднаторела в арифметике.
– У меня всегда были проблемы с точными науками, – дрогнувшим голосом сказала Таисса.
– Я приказываю тебе это сделать.
Таисса вздрогнула. Приказ. Прямой приказ.
Сопротивляться которому было нельзя.
– Как? – прошептала она.
– Твоя новая способность. Я не зря прошу тебя рассказать мне всё важное каждое утро, словно твой самозваный психотерапевт. – Дир невесело улыбнулся. – Я сутки ломал голову, как применить твой внезапно проснувшийся телекинез. Яд – лучшее решение. Крошечная песчинка, которая вплывает в рот, когда Элен говорит не с тобой, а ты стоишь в десятке метров от неё. Идеальное убийство.
И впрямь идеальное. Таисса потрясённо смотрела на него.
Дир кивнул ей:
– Ложись спать. Кристаллы безопасны: пока они не окажутся в желудке, микрооболочка не начнёт разлагаться. Вгони оба себе под ноготь: насколько я помню, опыт извлечения ценных предметов из-под ногтей у тебя есть.
Таисса поморщилась.
– Это чудовищно, – тихо сказала она. – Ты знаешь обо мне всё и используешь это знание самым подлым образом.
– Ради высшей цели. Насколько я понимаю, твой Дир поступал так же. – Дир вскинул бровь. – Или он куда более выспренно извинялся за свой выбор?
– Ты куда циничнее, – тихо сказала Таисса.
– А ты – одна на две реальности, – так же тихо сказал Дир. – Не представляешь, как меня печалит, что ты родилась не здесь.
– Просто отдай нам с Верноном разумные приказы завтра утром, – отрывисто сказала Таисса. – Раз уж ты так меня ценишь. Чтобы мы не стояли у алтаря как идиоты, даже если крыша собора начнет рушиться на наши головы.