– А тебе и не нужно этого знать. Ты всего лишь девочка, которая сама не знает пределов своей силы. На свадьбе Вернон продемонстрирует, что ты полностью под его контролем, и потребует свой кусок пирога. Если дойдёт до банкета, он и Элен обговорят размеры.
– Элен попытается раздавить нас куда раньше.
– На то и расчёт, – спокойно сказал Дир. – Впрочем, я готов к любому сценарию.
– Боюсь, где-то на другом конце света Элен произносит то же самое.
Дир задержал её руку в своей.
– На тебе очень красивая пижама, – негромко сказал он. – Не теряй надежды, пожалуйста. Помнишь, в Храме Великого Тёмного, когда ты должна была умереть? Другой Дир спас тебя, а ты уберегла его от ужасной участи. От Тёмного бессмертия.
Таисса грустно улыбнулась:
– Думаешь, Светлое бессмертие понравилось бы тебе больше?
– Я не прекращу защищать свой мир, – серьёзно сказал Дир. – Но я испробую все пути, чтобы защитить и тебя.
– Не забывая про арифметику.
– Не забывая про неё.
Несколько секунд они молча стояли, глядя друг на друга.
– Когда-то под твоей рукой зацвёл стебель вереска, – тихо сказала Таисса. – Помнишь мой рассказ?
– Конечно.
– Но здесь нам не суждено сажать сады вместе.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Серые глаза Дира затуманились.
– Хотел бы я, чтобы было иначе, – тихо сказал он.
Таисса молча наклонила голову. А потом подняла руку с кольцом в прощальном жесте и скользнула внутрь, мягко закрывая за собой дверь.
Вернон спал: его дыхание было таким же мягким и ровным. Но когда Таисса скользнула под соседнее одеяло, он внезапно вытянул руку и подгрёб её к себе.
– Эй! – шёпотом возмутилась она.
– Пирс, если ты вспомнишь, что жених не должен видеть невесту в день свадьбы, я тебя отшлёпаю, – пробормотал Вернон, зарываясь лицом ей в затылок. – Всё хорошо?
– Чудовищно, – прошептала она.
– Значит, в пределах нормы.
– Если я и окажусь у Источника, это будет под присмотром Дира или в окружении людей Элен, – тихо произнесла Таисса. – Я так боюсь, что не справлюсь. Что ничего не получится.
– Я тут тебе помогать не буду, – предупредил Вернон. – Я жить хочу. Не в том смысле, что боюсь высочайшего гнева твоего задохлика, а в том, что меня вполне устраивает тройной эспрессо в этой конкретной вселенной, и другой не надо, спасибо.
– Знаю.
Короткое молчание. Рука Вернона словно невзначай скользнула по пижамной ткани на бедре, но Таисса покачала головой, и он вздохнул, обхватывая её поперёк живота.
– Точно не хочешь, чтобы я лишил тебя невинности сейчас? До завтрашней брачной ночи мы можем не дожить.
– Хочу… немножко, – неожиданно для себя произнесла Таисса. – Но не будем нарушать традиции.
Пальцы Вернона скользнули по её обнажённой руке. Поправили задравшийся рукав, накрыли кисть, и Таисса поняла, что он ощутил бриллиант на безымянном пальце.
– Ты подарил мне кольцо, – шёпотом сказала Таисса. – Деревянное. В той реальности. В память о тех минутах, когда ты был для меня Л., а не Верноном Лютером.
– Ты так и не спросила, когда я догадался, что Л. и я – одно лицо, – заметил Вернон.
Таисса повернулась к нему и увидела, как он улыбается в темноте.
– Когда?
– Когда ты упомянула про наскальные рисунки. Меня накрыло необъяснимое желание утянуть тебя в пещеры голой, бросить на шкуры и долго-долго разукрашивать… нательной росписью. Не поверишь, какой чёткости можно добиться правильной кистью.
– А у тебя всего одна кисть?
– Думаю, мы оба поняли, какую кисть я имею в виду.
Он прижался лбом к её затылку.
– Я буду скучать без тебя, Пирс, – прошептал он. – Дурацкое чувство: не влюблённость и не любовь. Просто… тоска. Словно я хочу чего-то и сам не понимаю чего. Встретить тебя через пятьдесят лет на улице, небрежно кивнуть и пойти дальше, может быть. И чтобы это «дальше» включало в себя раздетых официанток в Вегасе, а не дверцу криокамеры.
– Будем надеяться, что свадебных подарков хватит на Вегас.