Она едва удержалась, чтобы не поморщиться от боли. Этого говорить было нельзя. Дир очень жёстко проинструктировал её по поводу того, что она могла сказать своему отцу, и, кроме погоды и просьбы об отцовском благословении, особенно интересных тем для разговора среди них не было. Благословения на принудительный брак Таисс просить не очень хотела, да и вообще эта традиция имела не самые приятные корни из тех времён, когда несогласие родителя могло обрушить все надежды. А с обсуждением погоды, похоже, лучше было и вовсе подождать.
– Необычные глаза, – тихо сказал её отец. – Тебе не больно?
Таисса покачала головой. Её глаза в эту минуту клубились тёмным пламенем, она знала.
– Я вижу ясно, и мне не больно. Но реакции других людей порой… утомляют.
– Могу себе это представить.
– Извини, что не привлекли тебя к свадебным приготовлениям. Вернон настоял на секретности, и всё такое. Я даже не могла дать тебе знать, где мы.
– Я понимаю, Таис.
Он извлёк из кармана одноразовую ложку в тонкой плёнке.
– Угощайся.
– Ты мог поджидать меня здесь с кастрюлей супа и пирожками с луком, – задумчиво сказала Таисса, беря ложку.
– Оставлю это твоей бабушке.
Они тихо засмеялись. Таисса съела крошечный кусочек клубничного сорбета, мягкого, тающего во рту, и невольно улыбнулась.
– Я не знаю, о чём Вернон будет говорить с твоей матерью на переговорах, – честно сказала она. – Но, кажется, ты не на моей стороне, да?
Её отец помолчал.
– Главная опасность таится в неизвестности, – произнёс он. – Допустим, небольшое землетрясение от взволнованной невесты меня не удивит. Твоё желание, чтобы моя мать прекратила создавать новых Тёмных, от чьих взглядов идёт мороз по коже даже у меня, мне вполне понятно. К Источнику я тоже испытываю противоречивые чувства. Но ты сама… – Он покачал головой. – Ты самая опасная загадка, которую я когда-либо видел.
Видел и разгадал. А потом снова забыл, и Таисса ни словом, ни жестом не могла ему напомнить.
– Сегодня вечером на банкете, – негромко сказал Эйвен Пирс, – моя мать потребует от Вернона ответов. Откуда ты, почему владеешь такой силой и чего хочешь на самом деле? И что-то мне подсказывает, что ответы её не удовлетворят.
– Но я уже буду частью семьи.
Её отец лишь взглянул на неё.
– Понятно, – вздохнула Таисса. – Не буду. Не на самом деле. И мой новоиспечённый муж – далеко не идеальная защита. Но я не могу… – она запнулась, понимая, что ступает на опасную почву, – не желаю бежать. Я решила довериться Вернону. По-моему, он единственный, кто не желает уложить меня в кому, в криокамеру или на лабораторный стол до скончания времён.
Или в кресло излучателя.
Её отец потёр лоб.
– Я не очень-то хорошо помню наш разговор в том бунгало у моря, – произнёс он, и Таисса вздрогнула. – Но…
– Я знаю, – тихо сказала Таисса. – Я тебе важна, но ты не разделяешь моих целей. И не хочешь оставлять меня на свободе.
– Я не буду говорить ничего вроде «будь ты обычной Тёмной, я защитил бы тебя», – просто сказал её отец. – Я всё равно хочу тебя защитить, Таис.
– Но защитить мир от меня не менее важно, – мрачно сказала Таисса.
– Ну, кто-то должен этим заниматься.
Они невесело улыбнулись друг другу.
– К алтарю, само собой, я иду одна, – произнесла Таисса в тишине. – Хотя было бы забавно, если бы к алтарю Вернона подвела его мать, будь она здесь. По-моему, вышла бы интересная аллегория.
Лицо Эйвена Пирса оставалось совершенно серьёзным.
– Думаю, Вернон был бы против.
– Ну вот и я против, – просто сказала Таисса. – Хотя… честно, если бы ты захотел, я бы даже отправилась с тобой к алтарю на воздушном шаре, лишь бы ты улыбнулся. – Она вспомнила легендарный побег из замка Майлза Лютера. – Ну, или на подводной лодке.
Короткая улыбка.
– Боюсь, в этом случае нам придётся быть очень осторожными с меню.
Таисса взяла отца за руку.
– Я очень многое хочу тебе сказать, – тихо сказала она. – Не представляешь как. Но даже если мне не выпадет шанса, я была очень рада тебя обнять. Там, в тропиках, и сейчас – ну, если бы я так не боялась помять платье.