— А чего ты на этой помойке сидишь? — полюбопытствовал Алекс, он хотел разобраться, почему и зачем этот лагерь вообще существует.
Оборванец взъярился, сплюнул под ноги человеку и процедил:
— Не твое дело, путник! Нечего меня шпынять! Я бы никогда среди этих бездельников не завис… — однако вспышка ярости быстро прошла, и мужик уже более спокойным голосом закончил: — Рана у меня есть. Незаживающая! На шахте получил, поэтому не могу работать. Я бы и рад с этого проклятого мира убраться, но не могу! Чертовы льдышки денег за проход требуют, а я на мели, как видишь.
— А почему в город не пойдешь, тут же опасно?
— Знамо дело опасно, — глаза оборванца стали совсем печальными, а яростный пыл полностью испарился, и он стал напоминать побитого пса, который когда-то был полон сил, а теперь лежит в канаве и ждет смерти. — Чтобы жить в городе — нужны деньги. Смотри сам — спать на улице нельзя, ночлежка стоит минимум десяток пит, а про вход я уже сказал… Когда я работал, то проблем с деньгами не было, но как только заболел, то все что было — ушло на лечение, а потом меня просто выперли и я оказался тут.
Алекс другими глазами посмотрел на бывшего шахтера. Теперь он видел, что каналы и источник оборванца находятся в странном состоянии — разбиты, перекручены и действуют дай бог в треть силы. При этом они не восстанавливаются естественным путем. Он молча добавил еще четыре кредита и тихо спросил:
— А остальные? Они тоже шахтеры?
— Да ты что! — сплюнул собеседник и гордо поднял голову. — Это же беженцы, которые больше нигде не пригодились. Они ничего толком не умеют. Не путай меня с ними! Они сюда приперлись в поисках лучшей жизни, думали им тут медом намазано, а как только деньги закончились, то нашли пристанище здесь… вот мы все вместе и подыхаем… Тут шахтеров почти нет. Если кого-то ранит, то бригада оплачивает либо лечение, либо переход в другой мир. Но из нашей бригады остался только я.
Шахтер помрачнел, словно прокручивал темные воспоминания в голове.
— А почему… вы ждете смерти?
— Глупый вопрос, — пожал плечами оборванец. — Это ты точно должны знать, раз с шахт явился. Из-за шедарцев, разумеется. Они и сюда наведываются. Мстят нам.
Оба немного помолчали.
— Как тебя зовут? — напоследок спросил Алекс.
— Сван.
— Я запомню Сван. Прощай.
— Иди с миром, путник.
Алекс свернул домен, который незаметно активировал, чтобы гасить звуки и отправился дальше. Однако он не заметил пару глаз, которая внимательно наблюдала за их разговором и как он расплатился со Сваном…
Небо разгоралось, день полностью вступил в свои права, но в этом царстве безнадеги, казалось, ничего не поменялось. Алек спокойно шел мимо убогих жилищ, мимо потрепанных жизнью разумных, мимо потерявших надежду существ. Шел и слушал разговоры, а Восприятие непрерывно ощупывало их энергетические системы, оценивало уровни и способности.
Выяснилось, что абсолютно все разумные используют жетоны, как декодеры. Алекс даже привалился к дереву неподалеку от двухметрового гуманоида с огромными ушами и мелкими глазенками, который носил жетон напоказ на цепочке и совершенно не обращал на человека внимания. Детина развалился на лежанке из травы и сосредоточенно обсасывал какой-то фрукт. Алекс машинально отметил, что видел деревья с подобными плодами по пути.
Но сейчас его интересовал только жетон, а не еда. Он прикрыл глаза и сосредоточился на устройстве. Пусть он при всем желании не сможет его скопировать, но движение энергии не могло укрыться от его взора. Потратив достаточно ресурсов на разгон мышления, Алекс уловил, что жетон имеет несколько контуров, каждый из которых работает независимо от других.
Один, видимо, отвечает за идентификацию владельца, поскольку, когда Алекс направил на него импульс энергии, тот отозвался ответным импульсом. Средний наполнял энергию вибрациями самого существа. А вот внешний состоял из круга, насыщенного холодом, того самого, который присутствовал в фоне. И когда поток попадал на этот контур, вибрации холода пропадали. Контур каким-то образом дешифровал поток и очищал от самого себя. Так подобным убирают подобное. В результате энергия становилась близкой к нейтральной.
Алекс подивился. Чтобы так хитро работать с потоком, надо иметь к нему ключик и очень хорошо его понимать! Его подозрения усилились. Он давно догадывался, что Школа ледяных игл как-то смогла изменить характер энергии этого мира, но не представлял, как ей это удалось. Поэтому льдышки и сумели обеспечить всех прибывших декодерами. Ведь собственную энергию они понимали лучше всего. Возможно, им самим никаких декодеров и не нужно. Цепкая память услужливо подсказала, что охранники тянули энергию из фона, а не через свои жетоны.