Какое-то время изнутри не доносилось ни звука. Я уже собирался уходить, как дверь резко распахнулась. Возникшая в дверном проеме фигура заставила меня отступить на шаг назад. Любой бы на моем месте испугался. Хмурый детина с перебитым носом и густой черной бородой сжимал в руках топор.
- Чего надобно? - грубым голосом спросил он, бросая по сторонам настороженные взгляды.
- А вы, простите, кто?
- Я Герасим - церковный сторож.
- Видите ли, Герасим, я приехал вступить в наследство умершего настоятеля храма...
- Так ступайте в управу, господин хороший! - перебил меня сторож. - Староста вам все покажет.
- Скажите, я могу потом посетить церковь?
- Храм закрыт до приезда нового настоятеля!
- А когда...
Не дослушав мой вопрос, сторож с силой захлопнул дверь. Весьма невежливо с его стороны.
Но делать было нечего. Я отправился к сельской управе. Благо она располагалась прямо напротив церкви.
Староста оказался на месте. Небольшого росточка мужичок с мелкими чертами и хитрой улыбкой на лице, одетый в теплый кожушок и добротные сапоги сидел в тесном кабинете за старым письменным столом. Перед ним на платке лежал скудный завтрак - краюха хлеба с кружкой молока. Тусклый свет попадал сюда сквозь засиженное мухами окно. На узких лавках вдоль стен и на столе пылились толстые гроссбухи. В покосившемся шкафу была приоткрыта дверца. Там виднелся чем-то набитый мешок.
Стоило мне войти в кабинет, как староста живо подпрыгнул со стула и бросился мне навстречу. По дороге он ловко прикрыл дверцу шкафа ногой.
- Доброе утречко, господин! Каким ветром вас к нам занесло? Меня зовут Семен Приходько, и я староста этого села.
Мужичок частил скороговоркой, цепким взглядом ощупывая мое лицо и одежду. Я представился и протянул главе селения документы на наследство. Шевеля губами, Приходько долго читал бумаги, а изучив их до последней запятой, с довольным видом закивал головой.
- Рады, очень рады, что объявился законный, так сказать, наследник...
После чего вызвался проводить меня к дому священника.
Покойного родственника при жизни я никогда не видел. Лишь мама пару раз мельком упоминала о нем, как об позоре рода. Отец Никодим - такое церковное имя принял родич - по молодости ввязался в какую-то темную историю. Но потом нашел в себе силы порвать с преступным миром и обратился к Богу. Никодим долгое время прислуживал в сельском храме, а потом по протекции прихожан стал в нем священником.
После смерти родителей я и думать не думал, что на всем белом свете у меня еще осталась родня. История семьи Самородков была печальной. Отец погиб на шахте во время обвала породы двадцать лет назад. А мать унесла эпидемия холеры, свирепствовавшая в этих краях в прошлом году. Последнее событие явилось для меня тяжелым ударом, и я сильно упал духом. Жизнь разом утратила все свои краски. К тому же работа клерком в отделении банка небольшого городка в северо-восточной части страны не располагала к радужным мечтам и надеждам. Я только стал привыкать к своему серому существованию, когда получил извещение о наследстве.
Село, где жил и был похоронен отец Никодим, находилось в двух десятках верст от моего города. Я решил не откладывать дело в долгий ящик и отправился туда в ближайшие выходные. В планах у меня было по-быстрому уладить дело с наследством и к утру понедельника вернуться на работу в банк. Не знаю, насколько богат был мой родственник, но при скромном окладе банковского клерка даже незначительная денежная сумма мне бы не помешала. Я планировал продать доставшийся в наследство дом, а на вырученные деньги выкупить квартиру в городе, поближе к работе. Жены у меня пока нет. Но имея собственное, а не съемное жилье, надеялся в скором времени исправить это положение. К тому же я всегда был мечтателем, а вдруг среди вещей священника найдется что-то действительно ценное? Тогда моя жизнь изменится коренным образом...
Мы со старостой вышли из управы. На улице распогодилось. Свежий ветерок разогнал тучи на небе, и солнце ласково пригревало стосковавшуюся по теплу землю. Увы, это не могло не сказаться на качестве дорожного покрытия. С трудом вытаскивая обувь из раскисшей грязи, мы с Приходько добрались до дома священника. По пути староста пытался занять меня разговором, но я не любил много болтать и отделывался короткими фразами. Жилище отца Никодима меня приятно удивило - оно оказалось сделанным из камня. Это выделяло его, как лебедя в стае уток, среди домов односельчан. Последние представляли собой деревянные избы с крытыми дранкой крышами. У отца Никодима было крепкое хозяйство. Рядом с каменным домом располагались хозяйственные постройки, фруктовый сад и огород, а все подворье было обнесено невысоким забором.