Отодвинув плотную штору, оглядел пустынный двор. Одинокий прожектор на соседнем здании непонятно зачем освещал заледеневший сугроб, создавая резкий контраст со сгустившейся предрассветной темнотой.
ветер шевелил голыми ветвями редких кустов, торчащих из-под потемневшего городского снега. Макаров инстинктивно поежился, не хотелось выходить в промозглую стынь из тепла и уюта.
Игорь с удовольствием втянул в себя аромат кофе, просочившийся из кухни. Профессионально отметил, хорошая хозяйка, а следов присутствия мужчины в квартире не наблюдается. Чисто, уютно, с долей неброского шика и педантичности. Возможно у нее плохой характер или она законченная стерва? Нет, не похоже.
Мягкий свет двух настенных бра, к светлым цветам обивки дивана и кресел подобраны контрастные шторы и несколько забавных ярких подушек.
Растянуться бы на таком лежбище и отработать взаимодействие щеки с подушкой в течении минут этак шестисот. Макаров отогнал от себя несерьезные мысли, пока они не перешли в более игривую плоскость, и продолжил осмотр.
Письменный стол в идеальном порядке, стильные полки с безделушками и тяжелый старинный шкаф до отказа набитый книгами самой различной тематики – редкость в квартире молодой женщины. Попробовал отгадать профессиональную принадлежность. Учительница?
Поднял с пола и для порядка полистал книжку на иностранном языке. «La incantesimo di passione». (2)
О, как! Интересно… Чтобы определить жанр переводчик не требовался. Яркая обложка с обнимающейся парочкой на фоне мраморной беседки, наверняка, любовный роман. Собственное легкое разочарование удивило бывалого полицейского.
Что он ожидал увидеть в качестве вечернего чтива молодой женщины? Усмехнулся собственным несерьезным мыслям и автоматически потер рукой свежую щетину на щеках. Побриться перед обязательным утренним визитом в отдел не успеет.
Посвежевшая после умывания и сменившая фривольный халатик на джинсы и свободную футболку Юля впорхнула в комнату с подносом. Легкий запах нежных духов приятно щекотал ноздри. Она ловко разлила кофе по чашечкам, не забыв подвинуть полицейскому блюдо с крошечными бутербродами.
________________________________
2 – Заклинание страсти (итал.)
Макаров даже удивился столь разительной перемене: открывшая дверь заспанная девица с недовольным припухшим лицом исчезла, а вместо нее появилась такая славная приветливая девушка.
Закралась крамольная мысль, а не пригласить ли Юлю на свидание, тем более, что давно совсем свободен, не считая работы, на которой практически женат. Он, конечно, уже почти забыл, как ухаживают за молоденькими девушками, после развода привык общаться со взрослыми все понимающими женщинами, ничего не требующих за мимолетные ласки во время редких встреч.
Игорь, с удовольствием отхлебнувший сразу половину обжигающего напитка и забросив сразу два аппетитных поджаренных хлебца с колбасой и сыром в рот, молча выложил перед хозяйкой квартиры фотографию. Надо возвращаться к делам, как бы не хотелось расслабиться.
Она всмотрелась в незнакомое лицо. Странное выражение муки и закрытые глаза вызвали безотчетную тревогу, мешали рассматривать подробности. Заноза сомнения впилась в мозг. Подняв глаза на активно жующего Макарова, решилась озвучить страшную догадку.
- Она мертвая? – голос неожиданно просел, откашлявшись, торопливо продолжила, - Нет, я точно ее не знаю.
Решительно отодвинула фотографию, стараясь отгородиться от чужой предполагаемой беды. Уже не знала, хочет ли услышать ответ.
- Да, - не стал темнить, спешно дожевавший очередной кусок, Макаров, - труп нашли ночью в Вашем подъезде.
Юля выпрямилась в кресле, а он уже достал блокнот и ручку, отметил номер ее квартиры в длинном списке.
- Мне нужны Ваши личные данные для протокола, представьтесь, пожалуйста, - буднично произнес, бросив нейтральный взгляд исподлобья на девушку.
- Да, конечно, - с облегчением произнесла она, - Брюсова Юлия Андреевна.
Макаров бегло записывал интересующие его сведения в блокнот, не забыв присоединить туда и мобильный телефон хорошенького свидетеля.
- Давно здесь проживаете? – продолжал спрашивать Игорь больше из личного интереса, так как, увы, служебная надобность была исчерпана отрицательным ответом на главный вопрос.