Бабки в один голос стали благодарить милиционеров за наведение порядка на торговой точке. Правда, одна из них начала причитать и плакать. Сквозь слезы она просила деток в милицейской форме не бить мальца, сидящего в машине. Новичок подошел к плачущей и тихо произнес:
– Бабушка, этот большой малец никогда уже не будет заниматься поборами. Не сделают этого и его дети… Одним словом, все будет у вас нормально…
Через пару минут машина уехала. Старухи еще долго судачили о благородстве милиционеров и о происках безусой пацанвы. Взрослые школьники довольно часто нарушали равномерный ход незаконной торговли бабок. Они плотным кольцом окружали торговую точку, набивали свои карманы семечками, затем убегали, конечно, не заплатив за лакомство ни копейки. Иногда издевались. Одна из бабок рассказала по этому поводу довольно плачевную историю, которая произошла этим летом. Ее подруга решила задержаться «на работе», так как люди еще бродили по улицам, да и желание подзаработать брало вверх над личной безопасностью. К ней подошли двое молодых ребят, хотели купить бутылку водки, просили за полцены. Женщина, конечно, не соглашалась. Один из парней неожиданно что-то поднес к ее глазам, от чего она потеряла сознание. Торговку сразу же отвезли в больницу. Уже позже узнали, что «пугалом» оказался муляж или нечто другое, напоминающее живую змею.
Неожиданно у Владимира в ходе затянувшейся беседы с торгашами в животе что-то заурчало, ему захотелось в туалет. Он прекрасно знал, что в этих краях общественный туалет и днем с огнем не сыщешь, и поэтому крепился, надеясь на то, что вот-вот приедет его напарник и все обойдется. Но увы, не получалось. Его желудок не на шутку взбесился. Он то потел, то краснел. Чувствуя безнадежность своего «биологического» положения, он решил обратиться к мужчине-казаху. Узнав об его «горе», тот весело рассмеялся и решил ему помочь. Его дом находился в нескольких шагах от рынка. Владимир без происшествий добрался до «приятного» заведения и облегченно вздохнул. Понимал его «счастье» и Максим, так назвал себя хозяин. Он пригласил его за стол покушать и выпить. Неожиданный гость не стал отнекиваться. Юрки все не было, желудок его больше не беспокоил, да и его голова проветрилась на морозном воздухе. Максим вытащил из холодильника литровую банку самогонки, затем налил каждому по полному граненому стакану. Такой объем спиртного Владимир пил очень-очень редко, но сейчас почему-то не отказался. Мужчины первый стакан пропустили свободно, соленые огурчики и соленые грибы были как раз кстати. Да и тема для разговора была чрезвычайно важной. Они стали костерить местные власти, которые с самого начала просоветской капитализации сделали общественные туалеты платными, что по меткому замечанию хозяина, резко сократило число засранцев из простого люда и увеличило число оных из числа верхушки. По его словам, это, вполне возможно, и правильно. Нищие живут на хлебе и воде, богатые жрут и пьют до отвала.
В подобной туалетной истории, которая приключилась с Владимиром, совсем недавно был и сам хозяин. Он работал тогда инженером и довольно часто ездил в командировки. Во время одной из них он ночью вынужден был сделать пересадку в небольшом сибирском городе, где добывалось очень много нефти. Он, довольно долго простояв в очереди, купил билет и решительно направился в зал ожидания. Возле входа, откуда ни возьмись, появились два парня в шапках-ушанках и потребовали билет. Один из них долго крутил его перед своими глазами, потом сказал, что вход в зал разрешен только тем, у кого поезд отправляется через шесть часов. Максим до времени «Ч» не дотягивал тридцать минут. Пришлось платить. Стражи порядка, пропустив его через металлическое препятствие, напоминающее вертушку для убоя скота на мясокомбинате, и получив деньги, квитанцию об оплате почему-то не выдали. На его вопросительный взгляд один из парней взял авторучку и на небольшом клочке бумаги сделал какую-то закорючку, затем усмехнулся и отдал «просящему». Тому ничего не оставалось делать, как взять сиюминутно испеченный «документ».