– Коммунист Панибудьласка, я Вам хочу еще раз напомнить… Наши политорганы всегда делали и делают все возможное для устранения ошибок у тех, кто стоит не на правильном пути. Вплоть до организационных мер…
Замкомполка смиренно сидел на стуле и молчал. Он прекрасно знал, что все это означает. Знал непонаслышке, знал на собственном опыте. Его «крамолу» верхи никогда ему не простили. Полк, в котором он был заместителем, из года в год завоевывал звание отличного. Из года в год менялись его командиры, которые в основном уходили за Урал, уходили, как правило, с повышением. На месте оставался только один «Богдан Хмельницкий», так в части кое-кто называл подполковника Панибудьласку. Полк ему дали перед самым его увольнением из армии. Полковничьи погоны он получил за месяц до приказа.
Прошло две недели после того, как Владимир посетил семью своего коллеги. Во двор стучался май. Город готовился к лету. Его улицы и проспекты, особенно набережная реки, с каждым часом преображались. Все это радовало души сибиряков, которые порядочно устали от суровой и затяжной зимы. Первым по-настоящему теплым лучам солнца радовался и Владимир. После работы он довольно часто бродил по городу. Иногда во время прогулок он замыкался в себе, садился в какой-нибудь уголок парка или сквера. Закрывал глаза и все думал. Он вновь обращался к исповеди своего друга и его жены. Они были для него своеобразной лакмусовой бумагой, с которой он сравнивал свою жизнь. Ему казалось, что, равняясь на таких людей, как Петр и Людмила, ему удастся с новой силой воспрянуть и сделать хорошее уже не для общества, а для себя, как человека, который уже практически прожил свою жизнь. Корень своих проблем и неудач он видел в отсутствии подруги жизни, без которой он уже не мог представить свое будущее. Наступающая весна подталкивала его к общению с представительницами прекрасного пола.
Глава 6.
Возвращение к жизни
Наступил день Победы. На праздничную демонстрацию Владимир не пошел. Причина была довольно простой – он не любил, как в стаде овец, пробегать перед трибунами ради очередной галочки в общественной жизни города. Вместе с тем, память о заслугах простых людей, для него была священной. Он всегда садился за стол, наливал стакан водки и перед собой ложил кусок хлеба. Затем вставал и выпивал водку, пил до конца. Может, это был какого-то рода аскетизм или влияние фильмов о войне, но своей традиции он никогда не изменял. После «торжества» он стал обдумывать план проведения выходных дней. Времени у него было уйма. Немного посидев перед телевизором, он решил поздравить с праздником своих соседей, тех дома не оказалось. Позвонил Панибудьласкам, у них тоже никто не брал трубку. Затем он вышел на балкон и стал наблюдать за стайками людей, снующих туда-сюда. Владимир не мог не заметить, что многие из них были навеселе. Кое-кто из «веселых» приветствовал его. Некоторые из них показывали ему бутылки спиртного и не то серьезно, не то шутя приглашали зеваку к себе в гости. Он в ответ громко смеялся и махал рукой, поздравлял их с праздником.