Но что это? Я глазам своим не поверил, когда слева от нашей пташки из подпространства вынырнул "Гробовщик", боевой крейсер способный расщепить на атомы небольшой планетоид вроде плутона своей аннигиляционной пушкой. Неужели?.. Да, дело обстояло именно так. "Гробовщик" навел орудие на Могильщиков и выстрелил. Черная шишка вспыхнула ослепительно белой вспышкой и рассыпалась мириадами сетящихся частичек. Оборванный "хобот" притянула Тесла, он сгорел в атмосфере. У меня даже дыхание захватило. Первая победа над Могильщиками! Означает ли это, что «Сонар» действует? Или «Гробовщик» залетел сюда, чтобы надрать задницы Протекторату, а получилось приятное с полезным? Я от всей души хотел, чтобы верным оказался первый вариант. Не потому, что работающий как следует «Сонар» обеспечит безопасность всех планет Содружества, а если Протекторат перестанет валять дурака, то и их планет. Нет. Просто потому, что было бы обидно, если мы с ребятами зря пахали как проклятые в этой чёртовой невесомости.
Второй выстрел «Гробовщика» уничтожил носитель. Тот самый носитель, на который на автопилоте летел «Ястреб». Истребитель с полминуты подергался и заглушил двигатели. «Приплыли» - второй за сегодня раз подумал я. В кабине места было настолько мало, что я даже не мог высвободить руку из-под Кристины. Я всё же попытался. Ни к чему это не привело. Девушка проснулась, только и всего.
- Витя… - прошептала она. - Я видела такой жуткий сон…
- Тихо, солнышко, - прошептал я в ответ. – Похоже, он еще не закончился.
В подтверждение моих слов «Гробовщик» скорректировал курс таким образом, чтобы можно было поймать наш истребитель магнитным захватом. Войну всё-таки никто не отменял. А пленный пилот – хороший экземпляр для допроса. Во всяком случае, будь я капитаном «Гробовщика», я бы поступил так. Попасть в плен к своим же. Какая ирония судьбы.
Кристина молча смотрела на крейсер, жадно раскрывший пасть грузового шлюза. Она наверняка ничего не понимала. И хорошо, что так. По крайней мере, она не знала, чем всё это закончится.
Громким лязгом металла о металл и двумя дротиками с транквилизатором…
Сонечка… Завтра твой день рождения. А я не могу зажечь свечи на торте. Потому что ни торта, ни свечей в моей камере не будет. Камера? Почему камера? И свет…
- Приходи уже в чувство, лейтенант! – кто-то залепил мне болезненную пощечину. – Или, может, лучше сказать – рядовой? Офицеры ведь так не поступают, - я кое-как смог сфокусировать взгляд на говорившем. Рыжий веснушчатый тип с капитанскими погонами. Лет сорока-сорока пяти. В таком возрасте лучше убивать врагов, а не своих казнить. Хотя это, конечно, дело вкуса. – Дважды! Дважды дезертировать! И ради чего? Ради какой-то юбки? Так я тебе сразу могу сказать – завтра тебя расстреляют, и ты всё равно её не увидишь.
- Неважно, - попытался сказать я. Получилось какое-то невнятное бульканье. – Главное то, что она жива. Я её спас. Я, а не вы, товарищ капитан. А она стоит десяти таких, как я.
- Ну ты и придурок, - развел руками капитан. – В жизни не видел такого придурка…
- Я не придурок, - возразил я, уже тверже. И более похожим на человеческий голосом. – Я просто люблю её, – Ну вот я и сказал это. Было ли это правдой? Не знаю. Нельзя знать, любишь или нет. Потому что любовь не в сознании рождается. А сердце редко товарищ разуму.
- Любит он её, - усмехнулся капитан. – Ты службу должен любить, а не девок румяных. Ладно, сынок, думаю, ты можешь отделаться легким испугом. Сорвем звезды с погонов и всего делов. Как-никак, ты линкор сбил. Как умудрился, а?
- Да так, ястребок под руку подвернулся, - улыбнулся я, поднявшись с пола, на котором, как оказалось, сидел. – Значит, меня не пристрелят?
- На таких патроны не тратим, - капитан протянул мне руку. – Я капитан Цыганко, ты на моем корабле, - это я уже понял и без него. Единственное, что меня удивило – так это отсутствие вооруженных молодчиков за спиной Цыганко. Наверняка решил, что со мной он в случае чего сам справится. Не буду врать, в таком состоянии – да. – Убери свой мусор, умойся и на мостик. С тобой кое-кто хочет поговорить.
- Какой мусор? – удивился я. И только тут заметил, что на полу валялись какие-то металлические детали. Очень похожие на… - Мой протез? – я глазам своим не верил. А ощущением тем более. Потерянная в бою с Могильщиками рука отросла, вытеснив танталовую! Транквилизатор, похоже, в значительной степени притупил мои чувства, иначе я бы сразу это заметил.
- Регенератор, сынок, - кивнул Цыганко. – Чудо, а не препарат, – он выпустил меня из камеры и удалился на мостик. Мне предстояло идти туда же, только сначала привести себя в порядок. Я зашел в ближайший гальюн и посмотрелся в зеркало. Глаза красные, лицо в царапинах, половина головы седая. И всё это за одни сутки. Упаси Господь всех нас от еще одних таких суток. Я умылся и поспешил к капитану.