Тем временем, мы с Кристиной на скорости в сорок километров в час – а больше электромобиль «Лягушонок» развить не мог – прорывались сквозь это безумие. И всё бы хорошо, но за нами увязался один из истребителей. Не знаю, может, пилоту взбрело в голову, что на этой малютке решил бежать с поля боя какой-нибудь офицер. А может, просто захотелось пострелять в того, кто по силам. Лучи лазеров ударили совсем близко, подняв тучу бетонной пыли. Кристина закричала от страха и, что было силы, вцепилась в азалию. В какой-то момент этот цветок стал ей родным, точно собственное дитя.
- Не бойся, Кристин, мы оторвемся! – успокоил я девушку. Да что там она – у меня у самого от избытка адреналина руки тряслись, но я не мог её подвести. Впереди показался тоннель транспортной развязки. – То, что нужно, - пробормотал я себе под нос. «Лягушонок» въехал в темноту – освещение почему-то не включилось. Наверняка кто-то куда-то попал. Фары освещали путь метров на десять, поэтому пришлось сбавить скорость. «Ястреб» влетел в тоннель вслед за нами, благо его малый размер это позволял. Попался. Я повернулся к девушке: - Солнышко, я сейчас резко остановлюсь, и ты должна будешь выйти и бежать вперед. Беги и не вздумай оборачиваться, хорошо? – Кристина испуганно кивнула.
Я рванул ручник на себя, и «Лягушонок» встал как вкопанный. Счет был на секунды. Кристина была умницей. Она моментально выскочила из электромобиля и побежала со всех ног. Теперь мой черед. Я снял машину с ручника и врубил задний ход. Держу пари, такого пилот «Ястреба» точно не ожидал. Он в отчаянии попытался сбросить скорость, но столкновения было уже не избежать. Я выпрыгнул из «Лягушонка» и, удачно приземлившись на ноги, рванул вперед, подальше от того, что сейчас произойдет. Не успел я осилить и десятка метров, как истребитель врезался в машину. Раздался грохот, аппарат упал, сотрясая стены тоннеля. Я чудом устоял на ногах. Пытаясь не слушать и не смотреть, я несся как угорелый. А за моей спиной, ведомый силой инерции, по дорожному покрытию ехал на брюхе покореженный «Ястреб». И ехал он гораздо быстрее, чем я бежал. Через пару мгновений ткнул погнутым носом мне в спину, и я упал. Никогда еще смерть не была ко мне так близко. Но совершенно непостижимым образом я её избежал - истребитель остановился. Я поднялся с бетона и осмотрел летательный аппарат. Пилот был мертв – удар «Лягушонка» пришелся почти аккурат в кабину. Через секунду я понял, что спасло мою жизнь. Вентиляционный люк посреди дороги. Очевидно, «Ястреб» продавил своей массивной передней частью крышку вниз. А в образовавшуюся дыру угодил хвостовой руль аппарата, сыграв роль тормоза. Всё было кончено.
- Витя! – Кристина подбежала ко мне, поставила цветок на дорогу и прижалась к моей груди. Она дрожала, слезы лились из её глаз.
- Бедная моя, испугалась, - прошептал я, гладя девушку по голове. – Ничего, всё уже позади.
Я взял её за руку, другой рукой поднял азалию, и мы пошли вперед, к выходу из тоннеля.
- Почему у тебя такая холодная рука? – вдруг спросила Кристина. Я и сам не заметил, что её ладонь сжимала мой протез.
- Потому что она не моя, - мрачно ответил я. – Я был трусом. Спасовал перед Могильщиками. Не хочу об этом вспоминать.
Девушка молча кивнула, и оставшуюся часть пути мы проделали, не говоря друг другу ни слова. Не скажу, что нас приняли в штабе обороны Полуденска с распростертыми объятьями. Но это лишь потому, что у них хватало и своих забот. И всё-таки я не мог не спросить у лысого полковника, который, похоже, был в этом бедламе за старшего:
- Какого чёрта здесь творится, товарищ полковник?
- Всё просто, сынок, - улыбнулся тот. – С сегодняшнего дня Содружество Колоний официально в состоянии войны с Протекторатом Афродиты.
Полковник, оценив состояние Кристины, выделил нам комнату для отдыха. Не знаю, чем была эта комната раньше, в мирное время, но сейчас в неё притащили потрепанный диван и диспенсер. Единственное окно было заклеено бумагой, для каких целей – мне знать не хотелось. Я поставил цветок на подоконник и уложил девушку на диван. Она сразу же уснула – день выдался чересчур насыщенным. Я накрыл её свернутым ромбиком на спинке дивана пледом и поцеловал в лоб. Спи, мой ангел. Я буду охранять твой сон.