— Её Величество Императрица Ю Мин! — Провозгласил евнух.
Я смотрела на Тео. Мир отошёл на задний план, когда мои руки легли в его, и я не нашла даже капли сожаления в зелёных глазах.
— Да будет ваш священный брак счастливым! — Поднимали слова к небу слуги, смешивая множества голосов воедино.
К нам подошла девушка держа в руках синюю подушечку. На подушке лежали золотые браслеты, которые по правилам церемонии Император должен одеть мне, и себе заключая наш союз.
"— Браслеты на запястье носят только женатые, — Поясняла мне за день до этого Нянь. — На запястье отчётливо слышится стук ваших сердец, отныне принадлежавших лишь друг другу."
Я тогда ухмылялась найдя схожесть с кольцами на пальцах в реальности, но сейчас мне было не смешно.
В детстве, я часто представляла свою будущую свадьбу, и никогда не могла подумать, что моя свадьба будет в ненастоящем мире, со своими традициями, обычаями.
— Да будет ваш священный брак крепким!
Застёжка золотого браслета щёлкнула на моей руке, и я ели заметно вздрогнула. Тео взял второй браслет по обхвату намного больше моего, и поднёс к своей руке.
— Да будет ваш священный брак чистым!
Тео поднял свои глаза на меня.
— Аминь. — Ели слышно прошептал он.
Его рука потянулась ко мне ладонью к верху. Я положила свою ладонь на его, и мы спустились с выступа.
Слуги упали на пол, кланяясь так, что их лбы касались земли.
— Да здравствует Император и Императрица! Да здравствует Император и Императрица!
Я шла под восторженные крики по длинной небесного цвета дорожке, прямо к лестнице, где нас уже ждало два трона.
Чуть ниже стоял трон Верховной Императрицы, Шасэ, Темира и Соян. Они смотрели на нас с абсолютно разными эмоциями. Больше всего меня зацепило плохо скрываемое негодование Верховной Императрицы, и потому, я быстро перевела взгляд.
Мы молча поднялись. Тео поднял две руки вверх, разрешая слугам встать с пола, и начинать веселье. Я села на трон разыскивая глазами Нянь, но её нигде не было, что пугало.
— Что-то вы не веселы Верховная Императрица, — Донёс ветер до меня слова Темира. — Ваш единственный сын женился.
— Матери всегда тяжело отдавать своего ребёнка в неумелые руки. — Отвечала та.
Тим ухмыльнулся, и повернул голову на женщину. В её ушах висели длинные серёжки, что утяжеляло мочко ухо ещё сильнее, чем дряблая от возраста кожа.
— Как же тогда мать вашего мужа отдала его вам?
Императрица резко повернулась на Темира, и встретилась взглядом с сидячей рядом Элей. Её глаза были полны ярости, предупреждая, что своего мужа она в обиду не даст.
Императрица пропыхтела себе что-то под нос, и вновь уставилась на подходящую к нашему подножию танцевальную труппу.
Через битый час я уже не держала спину так ровно, как хотелось бы. Танцы, поздравление высокопоставленных гостей, музыка, угощение, и всё снова по кругу. Мне это быстро наскучило.
Глазами я отыскала острый камешек под ногами, и незаметно для окружающих подняла его.
— Хочешь сыграть в одну игру? — Тихо спросила я Императора.
Тот повернулся ко мне, и свёл брови.
— Какую игру?
Я прочертила на деревянном подлокотнике трона четыре вертикальных линии, а после столько же горизонтальных, создавая несколько клеточек.
— Игра называется "крести нолики", — Шёпотом оповещала я Тео. — Допустим, я ставлю сюда крестик, а ты сюда рисуешь круг.
Я поставила крестик в одну клетку, а позже в рядом стоящую нолик. Несколько минут я тихо объясняла Императору правила игры, и он наконец понял, и согласился. Он согласился!
Я нарисовала крестик в правом верхнем углу, и передала камешек Тео. Тот, своим непроницаемым взглядом оглядел всё вокруг, и под моим крестиком прочертил нолик.
Я поставила крест по диагонали, и вновь передала камень. Император слишком увлёкся тем, чтобы помешать мне построить линию из крестов, а потому позабыл, что его ноликам тоже нужно стоять в ячейках так, чтобы получилась целостная линия. Я поставила последний крест по диагонали, и провела черту довольная своим выигрышем.
— Это не честно! — Чуть громче, чем было нужно возразил Император.
Верховная Императрица повернула на нас голову, и оглядела злобным взглядом. Но мы вовремя среагировали, переведя заинтересованные глаза на музыкантов.
— Это не честно, — Повторил Тео, уже более тихим голосом. — Ты не предупредила, что можно идти не только вверх и в бок.