— Нянь… — С горечью прошептала я прежде, чем в моей голове возникла идея времяпровождения.
Дверь не была заперта, но я в силу своей воспитанности громко постучала. Первые три удара остались без ответа, но на четвертый раздался знакомый похмельный голос.
— Да чтоб тебя черти съели! — Завопила Грейс, и судя по звукам скрипящих половиц направилась в сторону двери. — Если я не отвечаю, то значит не хочу никого видеть!
Дверь распахнулась, а вместе с ней и глаза Крошки Грейс. На меня порхнул запах жженного табака, дешевого парфюма и затхлых тряпок.
— Могу войти?
Девушка не стала мне отвечать, а лишь открыла дверь сильнее приглашая внутрь. Я сделала два неуверенных шага.
Домик маленький. С досадой я отметила, что даже покои отведенные ей как служение, при Императоре Тео были куда чище и просторнее. Не заправленная кровать с рваным одеялом, кресло-качалка с трескающейся краской на подлокотниках, и сундук для одежды. Этим была заполнена единственная комната в доме.
Мои глаза пробежались по четырем переполненным до верху пепельницам, грязной посуде если эти деревянные чашки можно было так назвать, и фрукту, который лежит на сундуке уже явно не один месяц и из-за испорченного внешнего вида уже сложно определить, что это именно.
— Чем обязана? — Грейс села в уличной одежде на кровать, чем заставила меня сморщиться.
Нянь никогда не была такой заморашкой.
— Решила тебя навестить, — Я побрезгала садиться и потому осталась стоять опираясь на сундук. — И поговорить.
— Валяй. — Грейс швырнула свою шляпу на пол, а после подняла на меня глаза из под длинных ресниц.
— Хотела предупредить тебя заранее, чтобы потом это не стало для тебя удивлением, — Я прочистила горло перед тем как сказать, как мне казалось, важные для Грейс слова. — Я планирую поговорить с отцом на счет твоего освобождения от этой грязной работы.
Крошка Грейс раскрыла рот. Её не очень радостный смех отскочил от стен, а после последовала минутная пауза. Мы смотрели друг другу в глаза, и я не могла понять смесь эмоций которые выражал её взгляд.
— И с чего это такой милосердие? Или наоборот подкладываешь мне кота в мешке?
— Вовсе нет! — Я оттолкнулась от сундука. — Хочу тебя спасти.
— Спасти? — Повторила за мной Грейс, и звучало это слишком насмешливо. — Почему вы все решаете, что мне делать и как быть, а после называете это великим спасением? Мать бросила пятилетнюю меня у порога публичного дома с запиской, где писала, что это мое единственное спасение! Спасением она называла работа шлюхи, без права на выбор! Меня вырастили для этой мерзкой работенки и заставили покрывать расходы за время, что я была ребенком, но твой отец спас меня! Он оплатил мой долг и взял на корабль! На корабль, ты понимаешь?
Я покачала головой совершенно не понимая о чем речь, и почему Грейс отзывается об торговле себя, как о чем-то позитивном.
— Конечно не понимаешь! — Девушка повысила свой голос. — Да я всю жизнь об этом мечтала! Мечтала работать на корабле, мечтала отправляться на миссии, мечтала просто жить, а не выживать. А тут приходишь ты, и заявляешь, что спасешь меня тем, что вернешь обратно в ту яму откуда я чудом выбралась!
— Я не из злых побуждений, — Начала оправдываться я. — Мне думалось, что твоя работа на корабле ничем не лучше, чем работа местных куртизанок, а если отец дарует тебе свободу, то ты сможешь построить семью и жить счастливой жизнью.
Крошка Грейс кинула в мою сторону справедливо яростный взгляд. Я не знала об её тяжелом прошлом, и уже практически совершила ошибку, думая, что делаю благое дело.
— Семью? О чем ты? Мне это не грозит, — Яростный голос сменился тихой скорбью по несостоявшейся жизни. — Я рада хотя бы так присутствовать на корабле, и чувствовать себя частью команды хоть и не полноценно.
Я повернулась в сторону двери, не найдя ни одного слова в пользу продолжения нашего разговора. Мысли предательски носились в голове не давая сопоставить точную картину, чтобы высказать хотя бы свое сочувствие.
— Эй, Джесси, — Я быстро обернулась надеясь, что Грейс сейчас скажет что-то приятное вместо наших постоянных стычек. — Правда, что вы с Джимом Роуз снова вместе?
— Правда.
— Ты большего его так не унижай, — Девушка отвела свои глаза в сторону единственного окна. — Знаю, что ты заботишься только о своей заднице и кошелке Капитана, но не будь сукой, не пудри парню мозг.
Я поджала губы, чтобы слова оправдания на счет моего поведение до, не вырвались из горла. Мне нельзя заикаться о настоящей правде, иначе неизвестно как себя поведут люди для которых этот мир более чем реален.