Я замешкалась всего на секунду, но это сильно напугало прекрасного принца. Пусть он считал нас монстрами, но настал час, когда я могу доказать ему обратное, и показать, кто здесь действительно монстр.
Не скажу, что мною двигало только благородство, это будет ложь. Прекрасный принц почему-то не выходил из моей головы, что заметно мешало жить обычной жизнью. Мне почему-то постоянно хотелось его присутствия рядом, и я не могла дать ему умереть. Не сегодня.
Я проплыла к нему. Наши взгляды встретились. Я накрыла его губы своими, удивляясь, насколько они мягкие и нежные. Вдыхая в него свое дыхание, мне не хотелось прекращать это. Поэтому, я делала это дольше чем обычно, но мне было крайне приятно. Не понимаю, что это за странное чувство.
Отстраняясь, я открыла между нами связь, чтобы у меня была возможность заговорить с ним хотя бы раз.
«— Не бойся, — Опередила я его вопросы. — Теперь ты можешь дышать под водой. Если сирена выдохнет в человека свой воздух, то он сможет увидеть наш мир своими глазами.»
«— Кто ты?» — Тихо спросил меня принц.
«— Надеюсь, твоя будущая жена.»
После моих слов я услышала рев кита. Точнее, это было больше похоже на боевой клич, и над головой стало еще темнее. Громкий хруст дерева, и удар морды кита об воду.
Кит прыгнул на остатки корабля, потопив их. Я оглянулась с интересом наблюдая, как человеческие солдаты пытаются выплыть, но их тяжелей арсенал, множество дорогих одеяний этого не позволяли. Они шли под воду.
Мимо нас проплыл китенок, приветствуя меня взмахом плавника.
Наверное, это проделки демона, но именно в нужный нам момент рядом оказались спасенный китенок со своей мамой. Их огромные габариты по прежнему меня потрясли, но не напугали. Тогда, мне пришла мысль, что благодаря сиренам я смогу попросить маму китенка об маленькой услуге, которую она охотно согласилась выполнить и судя по звукам, уже выполнила.
Орелиана распутывала руки Луи, когда ко мне подплыла одна из сирен.
«— Откуда у тебя эта вещь?» — Спросила меня она касаясь своим длинным пальцем подзорной трубы.
«— Случайно нашла.» — Отвечала я.
Сирена бесцеремонно отвязала трубу от моей самодельной повязки, и со сведенными бровями начала разглядывать. Я сначала посчитала, что для них это диковинна, пока сирены не стали заглядывать в неё и передавать друг другу.
«— Это подзорная труба Луизы, — Заговорили они все в один голос. — Она её уже много лет ищет!»
«— Какой Луизы?» — Я оттолкнулась от Джима, и приблизилась к сиренам.
«— Она человек, но уже десять лет живет у нас, — Продолжала рассказывать сирена. — Эту подзорную трубу ей подарила её подруга сирена, которая умерла. Труба позволяет видеть в воде, как сирена.»
Я вырвала трубу из рук одной из сирен и заглянула внутрь. Действительно, все вокруг изменилось. Благодаря дыханию сирены я и так хорошо видела в воде, но сейчас я поняла, что вижу просто отлично, и в разы четче. Такого хорошего зрения у меня не было даже на суше.
«— Где найти Луизу?» — Спросила я.
«— Мы покажем.»
Я повернулась на Джима и благодаря его озадаченному взгляду поняла, что от него наш разговор был закрыт. По моей просьбе сирена открыла мои мысли для него.
«— Эту подзорную трубу я нашла у берега, и посчитала, что пригодиться, но на суше в ней ничего не ведать, что не скачаешь про воду. Эта вещь принадлежит некой человеческой женщине, которая уже десять лет живет среди сирен, её имя — Луиза.»
Джим оттолкнулся от меня и его глаза раскрылись. Он долго всматривался, а после поднял глаза на уже приближающихся Луи и Орелиану.
«— Луиза… Луиза мать Луи.»
Глава 13
Удержать Луи мы не могли. Как только принц услышал имя своей матери, то потребовал немедленно их свести. Парень совершенно не пугался того, что сейчас плывет прямо среди тех, кого считал монстрами.
Пираты которых нам удалось спасти, отправились с одной из сирен на ближайший остров, чтобы оклематься или залечит свои раны. К большому сожалению, большинство пиратов остались на дне, и среди них лежал Долговязый. Душа все еще разрывалась при мысли, что мой друг остался там, где то в глубине. Джим скорбил молча, за все время нашего пути он проронил не больше пяти слов, и без конца сжимал мою руку. Эта поддержка мне была необходим, ведь именно себя я считала виновной в смерти Долговязого, Капитана Ноился, и пиратов.
К счастью, Луи не стал упираться и говорить, что все совершенные им деяния были от неизвестности. Он признал свою вину, искренне прося прощения у каждой присутствующей сирены, но простила его лишь Орелиана, остальные предпочли делать вид, словно его тут и нет. Только, принц совсем потускнел. Он без конца твердил, что главный монстр это он, его глаза потеряли живой блеск, и я словно наяву видела, как переполняют Луи чувство вины.