Мать раздула ноздри, и подобно волчице повернулась на одну из дочерей. Моя кровь застыла в жилах, когда в комнате возросла тишина. Такой тишины я еще не слышала, это было ничем иным, кроме как предвестником бури.
— Я разрешала вам входить в комнату? — Сквозь белые ровные зубы пошипела мать.
Сильвия тяжело проглотила вязкую слюну выдавая свой страх. Её глаза забегали от меня все еще сжимающей больную щеку, до матери похожей на разъярённого дикого зверя.
— Извините меня, матушка. — Дрожащим голосом ответила Сильвия, и медленно склонила голову, словно стояла перед кем-то великим, а не ведьмой в маленькой деревушке.
Мать резко повернулась ко мне, и встала во весь рост. Я доставала ей до носа, но никак не больше, а потому, внимательно следила за розовыми губами произносящими свои слова, как приказ:
— Даю тебе два дня, а после, без лишних отговорок ты отправишься к Лукасу, и моли небеса, чтобы он принял тебя обратно.
Матушка быстро развернулась, шелестя своим платьем. Я смотрела на её прямую, словно натянутая струна, спину, пока она не скрылась за дверью, и не позволила сестрам войти в собственную спальню.
Селеста тут же кинулась ко мне, убирая руку с щеки. Сильвия не стала тратить время на рассмотрение отметины, и уже готовилась варить очередное зелье на столе.
— Зачем же ты с матушкой споришь? — Селеста мягко усадила меня на чью-то кровать, и кончиком пальца коснулась моей щеки. — Не помнишь разве, что это не сулит ничего хорошего?
Я покачала головой.
— Мазь, — Протягивая мне глиняную миску с пахучей жижей цвета гороха, сообщила Сильвия. — Она поможет снять боль, и предотвратит появление синяка.
Я быстро поблагодарила её. Мои пальцы окунулись в теплую мазь, и на ощупь я стала наносить жижу на поврежденное место. Не смотря на худые руки, удар матери заставил плясать звездочки в моих глазах.
— Прекрати обвинять её в том, чего она не помнит, — Обратилась Сильвия к Селесте. — Лучше бы рассказала ей, иначе Астерия еще ни раз наткнется на гнев матушки.
Селеста выглянула в окно опасаясь, что ворон матери мог подслушать наш разговор, но похоже ей удалось удостовериться, что шпиона поблизости нет.
— Отец Лукаса наше единственное спасение от охотников. У него большой особняк, крепкий забор, и просто большое количество денег на то, чтобы обеспечить жене своего сына и её семье полную безопасность, — Ресницы Селесты колыхнулись. Сейчас, она больше напоминала мне Нянь, нежели дерзкую Грейс. — Охотники на ведьм возможно уже где-то рядом. Если ты не выйдешь замуж за Лукаса, то нас наверняка убьют.
Я не могла поверить собственным ушам. Ведь, во всех мирах у меня был выбор, и я всегда выбирала Марка, а теперь я оказалась в безвыходном положении. Либо принимаю свою судьбу и соглашаюсь на помолвку с Лукасом, либо моих подруг ждет смерть.
— Что это за охотники? — Только заговорив я поняла, как пересохло у меня во рту.
— Охотники на ведьм… — Сильвия качнула своей косой, и на секунду замешкалась, наблюдая за фиолетовой свечкой. Она посмотрела в сторону Селесты, и та поняв посыл её немой просьбы упорно всмотрелась в не горящий фитиль свечи. Фитилек чуть качнулся, и магическим образом загорелся. — В большинстве они наемники церквей, но бывают и те, кто идет против нас не только из материальных побуждений. Думаю, потеря памяти не помешает тебе без лишних объяснений понять, что для церкви мы считаемся нечестью, танцующей ночью с демонами.
Поводов для улыбки не было, но она все же мелькнула на моих губах. Я конечно не танцевала с демоном, но имела вполне не плохую связь. Вот бы уже дать ему словесной порки, за Долговязого в обличии моего жениха.
— Абсурд, да, и только! — Воскликнула Селеста и ударила двумя ладонями по своим ногам. — Церковники совсем сума походили! Нам уже некуда прятаться от их натисков.
— Успокойся. — В тон Селесте отвечала Сильвия. — Пора ложиться спать, завтра нам предстоит поход в лес за травами.
Селеста подняла меня под локоть, и усадила на мою кровать. Я не возражала, когда девушка подняла мои ноги, и чуть взбила твердую подушку. Когда я улеглась под одеяло, подруги еще возились с переодеваниями, и тушили все источники света в комнате.
— Астерия, ты обдумала мои вчерашние слова? — Не отвлекаясь от медленной нарезки оленьего мяса, спросила меня матушка.
Мы сидели за длинным столом в гостиной, совмещенной с маленькой кухней. Убранство ничем не отличалось от нашей с подругами общей спальни, деревянные стены, пол, и множество трав. Под ногами мягкий белый ковер, который по словам Сильвии матушка просто обожала.