Я пыталась аккуратно порезать жесткое мясо, и не задеть белоснежную тарелку с красной каемкой. Как только мы сели завтракать, тишина поглотила весь дом. Я точно поняла, что нарушить эту тишину имеет право лишь мать. Мы будем говорить, только если она задает вопрос.
— Да, матушка, — Подобно тону Сильвии заговорила я. — Я была не права, прошу прощения.
Женщина остановила свои руки, и прожевав остатки пищи, спрятала их за подолом платья.
— Как только оправишься от ритуала посвящения, то напишешь письмо с извинениями дорогому Лукасу. Бедняга слишком влюблен, чтобы сгоряча отменить вашу помолвку. — Тоном не подлежащим возражения заявила матушка.
Но возражать я бы не стала. После того, что мне рассказали Сильвия и Селеста, я решила, — в этом мире я не пробуду дольше месяца, и быть может за это время подготовиться к помолвке они не успеют. На счет Марка, я решу позже. Мне пока неизвестно какую роль он играет в мире ведьм.
— Безусловно.
Матушка просверлила нас всех своим холодным взглядом. Начала она с Селесты, а закончила мной. Каждая заметно сжалась.
— Вы сегодня отправитесь в лес?
Её ярко-голубые глаза остановились на Сильвии, и та сочла это за разрешение говорить за столом;
— Да, матушка, мы планировали собрать трав. В доме заканчивается ромашка, мята, и на исходе чабрец. Они необходимы мне для многих лечебных зелий, и приготовления защитных мешочков.
Матушка медленно подняла одну бровь. Плавными, не лишенными грациозности движениями она взялась за фарфоровую кружку, и притянула к губам.
— Зельеварение, — это твоя работа, зачем же тебе сестры? Отправляйся одна, и собери все необходимое.
Сильвия склонила голову над тарелкой. Сегодня она решила не заплетать свои блестящие волнистые волосы в косу, а оставила ниспадающими на спину. Я вновь и вновь всматривалась в веснушки, которые были так близки моему сердцу.
— Матушка, прошу прощения за вторжение в ваш разговор, — Ковыряя мясо вилкой затараторила Селеста, и тут же получила укоризненный взгляд. — Но Сильвии опасно выходить одной за пределы дома. Нам троим сейчас лучше держаться вместе, ведь никому не известно когда в деревне объявятся охотники.
— Будто вы втроем сможете дать им отпор, — Насмешливо заключила мать, только сейчас сделав глоток чая. — Но что-то в твоих словах есть. Вам лучше пока держаться рядом, поэтому будь по вашему, — отправляйтесь в лес вместе, но не задерживайтесь.
— Да, матушка. — Отозвалась Сильвия.
За столом мы сидели до тех пор, пока мать не закончила свою трапезу, и не позволила нам заняться своими делами.
Собираясь в лес, передо мной встала задача найти подходящую одежду среди того, что было предоставлено. К моему глубокому сожалению, гардероб ведьм состоял лишь из платьев с не пышным подолом.
Я выбрала первое попавшееся, а именно, — серое платье с белым воротником, и белыми кружевами на длинных рукавах.
Дверь протяжно проскрипела, когда Селеста подхватила большую корзинку и выпорхнула на улицу. Я аккуратно ступила на крыльцо, и быстро преодолела четыре ступени до земли.
Вокруг подобные нашему дому здания. В основном одноэтажный, но местами на глаза попадались и двухэтажные дома. Во дворе каждого шла какая-то летняя работа. Меня удивляло, что люди не прятались от ведьм словно от чумы, а наоборот, люди улыбались, желали хорошего дня. К нам подошла старушка, моля о том, чтобы Сильвия выслушала её просьбу.
Отказать бедняге мы не смогли, и остались стоять среди двух больших домов по разным сторонам не широкой дороги.
— Извините за то, что отвлекаю, но мне больше не к кому обратиться, — Старушка взяла руку Сильвии в свои морщинистые руки, и в силу возможностей сжала. — Дорогая Сильвия, мой муж совсем плох. Лекари не в силах ему помочь, лекарства которые ему выписывают лишь на время снимают боли. Боюсь, что в один день он не проснется. Молю, помоги нам! Сжалься над беспомощными стариками, и обрати свою милость на нас!
Сильвия положила свободную ладонь ей на плечо, и слабо улыбнулась.
— Конечно, я зайду сегодня вечером.
Старушка округлила глаза, и в них блестели слезы. На Сильвию тут же посыпались слова искренне благодарности, но та мягко попрощалась, обещая, что непременно заглянет к старикам, и возьмет с собой все необходимое.
Лес можно было разглядеть из деревушки, чем я охотно занималась. За время пребывания среди пиратов, океана и островов, деревья стали для меня диковинной. Обычная береза завораживала своей красотой, сочетанием белого, черного и темно зеленого. А подходя к лесу ближе, и имея возможность увидеть траву, полевые цветы, листья, я воодушевлялась. Мне захотелось лечь среди этой красоты, и послушать лесную тишину сопровождающуюся лишь пением птиц.