Финч почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. Как можно быть такой безразличной? Она уже собралась высказать этой суке все, что о ней думает, но, вспомнив о том, что здесь дети, сдержалась.
— Я уверена, что если бы вы знали Анну лучше… — начала Финч и осеклась. Взгляд миссис Лихи остановил бы и поезд.
— Я согласна с тем, что Анна не похожа на убийцу, но вы же знаете, как говорят: в тихом омуте черти водятся.
Финч сдержала злой остроумный ответ, который хотела швырнуть миссис Лихи в лицо.
Финч была почти рада беспорядку, царившему на вечеринке, — это не давало ей погрузиться в собственные душераздирающие мысли. Несколько часов они с Энди занимались тем, что разливали лимонад, горячий шоколад и чай и выставляли на стол сэндвичи и конфеты, которые поедались сразу же, как только появлялись на тарелках. Энди и Финч улыбались, шутили и организовывали игры, но все это время Финч ощущала, как в ней растет чувство страха. Что ожидает Анну, если большинство людей будут думать то же самое, что и миссис Лихи?
Вскоре Клэр внесла торт, покрытый глазурью из белого шоколада и украшенный сахарными розами. Его поставили перед именинницей, и ее глаза расширились от изумления. Остальные девочки хлопали и подбадривали ее, и Натали понадобилось две попытки, чтобы задуть все свечи. Бедняжка страдала астмой, хотя этого и нельзя было сказать, глядя на ее розовые щечки и сияющие глаза.
Миссис Григс приехала ровно в три часа, чтобы забрать Натали. После того как миссис Лихи дала ей такой резкий ответ, Финч совсем не хотелось обращаться с такой же просьбой к миссис Григс. Но миссис Григс всегда относилась к ней дружелюбно, и Финч не могла себе позволить струсить, когда Анна так нуждалась в ее помощи.
Она подождала, пока Натали добежала до машины, держа по пакету с уже открытыми подарками в каждой руке, но не успела Финч и рот открыть, как жена пастора излила на них поток благодарности.
— Не знаю, как вас и благодарить, девочки! Не помню, когда в последний раз я видела Нат такой счастливой. Жаль, что меня здесь не было. — Миссис Григс выглядела грустной. Прошли те дни, когда она принимала активное участие в жизни дочери; Натали ясно дала понять матери, что та не должна появляться на празднике.
— Мы сделали много фотографий, — успокоила ее Энди.
— Жду не дождусь, когда увижу их. — Судя по выражению лица миссис Григс, переходный возраст был тяжелым не только для Натали, но и для ее матери.
Финч откашлялась.
— Ммм, кстати, мы тут подумали…
Заметив, что Финч колеблется, Энди пришла ей на помощь.
— Мы собираем деньги в фонд защиты Анны Винченси.
Финч почувствовала, что у нее во рту пересохло. Преподобные мистер и миссис Григс оказывали большое влияние на общественное мнение. Если у них были сомнения насчет Анны…
Но миссис Григс, полнощекая, как и ее муж, с лицом в форме сердца и выступающим острым носом, опровергла ее опасения.
— У меня с собой только сорок долларов. Этого хватит? — Она вынула кошелек, достала две двадцатки и вложила их в руку Финч. — Скажите, пожалуйста, Анне, что мы молимся за нее. Кстати, мой муж будет говорить о ней во время воскресной проповеди. — Немного помолчав, миссис Григс сообщила по секрету приглушенным голосом: — У некоторых людей есть тенденция спешить с суждениями. Им нужно напоминать, что именно против этого предостерегал Иисус. — Она засунула кошелек обратно в сумку с улыбкой женщины, надеющейся изменить мир к лучшему хотя бы чуть-чуть. Финч готова была ее расцеловать.
Было время, когда она не верила в Бога. Но сейчас, глядя как миссис Григс шагала по дорожке, Финч подумала, что нет ничего невозможного и чудеса в этом мире все-таки случаются.
— Почти приехали. — Люсьен нажал на клаксон, из желто-оранжевого облака пыли, нависшего над дорогой, появился пес.
Финч не думала, что Люсьен живет так далеко от города. Глядя на ряд почтовых ящиков, склонившихся под разными углами среди зарослей сорняков, она задумалась над тем, правда ли, что его отец был так богат, как она считала. Как можно равнодушнее она сказала:
— Ты никогда мне не рассказывал, чем занимается твой отец.
— Он на пенсии. — Лицо Люсьена приняло суровое выражение, которое он всегда напускал на себя, когда речь заходила о его отце.
— А чем он занимался раньше?
— Жил.
— Не знала, что за это дают пенсию.
— Дают, если ты богат. — Судя по циничному тону, Люсьен не очень-то этим гордился. — Мой отец заработал кучу денег на операциях с недвижимостью, — объяснил он. — С тех пор на эти деньги и жил. Он как паршивая овца в стаде.