— Простите. — Раздался скрип открывающейся двери. — Мне правда жаль. — Казалось, Кристэл готова была расплакаться.
— Постой! — Анна вскочила на ноги, пытаясь открыть засов. Ее потные пальцы соскальзывали с крючка, находили его и снова соскальзывали. Анна стала стучать в дверь ладонью, наконец она открылась, и Анна уставилась в пустоту.
— Кристэл! — заорала она, но в уборной кроме нее было только ее бледное осунувшееся отражение в зеркале над раковиной, у которой Анна стояла. Краем глаза она заметила какое-то движение и обернулась как раз в тот момент, когда кто-то исчез в дверном проеме.
Анна, спотыкаясь, выскочила в коридор и сразу же увидела худую блондинку в очень короткой юбке и джинсовой рубашке, проталкивающуюся сквозь толпу. Анна бросилась за ней, Лаура последовала за Анной. Но они не прошли и несколько ярдов, когда на них накинулись репортеры. Анне в лицо ткнули микрофон и моментально ослепили чередой вспышек фотоаппаратов. Женский голос, резкий и пронзительный, прорвался сквозь окружавший их шум:
— Анна, прокомментируйте ход судебного процесса.
Анна оттолкнула ее с криком:
— Прочь с дороги!
Голоса гремели у нее в ушах. Ее сдавливали чьи-то тела. Камеры и микрофоны были направлены на нее, словно ракеты, наведенные на цель.
— Анна, почему вы отказались признать свою вину?
— Как вы считаете, дойдет ли дело до суда?
— Сюда, Анна! Сюда!
В море голов и камер Анна заметила Кристэл, проталкивающуюся к выходу.
— Остановите ее! — изо всех сил закричала Анна.
Анна бросилась в погоню, Лаура следовала за ней по пятам. Они уже почти добрались до выхода, когда к ним присоединились Гектор и Марк, похожие на пару бандитов с Дикого Запада. Они протискивались сквозь толпу, расталкивая репортеров и операторов. Кто-то закричал. Мини-камера упала на пол, после чего последовала тирада из отборной ругани. Темноволосый мужчина с наушниками на голове преградил им путь, но Марк отмахнулся от него, как от москита.
Затем толпа, словно воды Красного моря, расступилась, и перед Анной и ее друзьями образовался узкий проход, через который они и бросились вперед. Марк сдерживал репортеров у двери, в то время как Гектор помогал женщинам пробраться через дверь на наружные ступени. Анна неистово оглядывалась вокруг, но Кристэл нигде не было. «Господи, пожалуйста, — молилась она, — не дай ей уйти!»
Она всматривалась в толпу, растянувшуюся по ступенькам до самой лужайки: это были не репортеры, а демонстранты, которые кричали и размахивали плакатами. Анна увидела Финч с рупором в руке, вопившую: «Невиновные не должны сидеть за решеткой! Чем быстрее вы отпустите Анну Винченси, тем скорее найдете настоящего убийцу!» Полиция организовала символический кордон, но толпа, казалось, была настроена мирно. Анне хотелось плакать. Разве она сможет найти Кристэл в такой давке?
И вот Господь наконец сжалился над Анной, и она заметила беглянку. Анна кинулась вниз по ступенькам и выхватила рупор из рук ошарашенной Финч.
— Остановите эту женщину! — закричала она, указывая на Кристэл, бежавшую к парковочной площадке.
Голос Анны, усиленный рупором, произвел эффект разорвавшейся бомбы. На мгновенье все замерли, даже Кристэл. Затем она снова бросилась бежать, но теперь за ней гналась уже целая толпа людей.
Финч пришлось сделать бесчисленное количество телефонных звонков и раздать целую кипу листовок, и с помощью друзей ей удалось собрать достаточно людей для митинга. Там были ее одноклассники, Клэр и Мэтт, несколько постоянных клиентов «Ти-энд-Симпаси», Герри и Обри, Сэм и Иан, прихожане из церкви святого Хавьера и первой пресвитерианской церкви, а также те, кто просто считал, что Анна ни в чем не виновата. Пришла даже сестра Агнес: маленькая круглая фигурка в черной рясе и вуали размахивала плакатом с надписью «“Правда сделает вас свободными”. Евангелие от Иоанна 8:32». Иан нарисовал огромный плакат, который с двух сторон держали Элис и Вэс. А Бад Макуити, армейский офицер в отставке и президент местного отделения организации ветеранов войн за океаном, принес рупор. (Финч пришлось вежливо отказаться от его предложения принести противогазы.)
Как только демонстранты собрались у здания суда, репортер с седьмого канала с засаленной косой, похожая на куклу Барби, в костюме карамельного цвета и ярко-розовой блузке, оторвалась от остальных журналистов и ринулась вниз по ступенькам в сопровождении своей бригады.