Она приехала в «Шир-Дилайт» на несколько минут раньше и свернула на подъездную дорожку, ведущую к уютному белому дому, затененному огромным каштаном. Салон «Шир-Дилайт» находился недалеко от «Ти-энд-Симпаси». Даже если бы Анна не заметила вывеску, она знала бы, что не ошиблась, увидев забрызганный грязью зеленый «Эксплорер» Лауры, припаркованный за красной «Хондой» Сэм. Очевидно, подруги ее опередили.
Анна поднялась по ступенькам на крыльцо, где звенели музыкальные подвески, а на уютном плетеном стуле дремал кот. Дверь была приоткрыта, и она вошла в узкое фойе, в котором стоял запах лака для волос. Справа находился арочный проход в гостиную, которая была переоборудована в салон. Все, что Анна могла видеть с того места, где стояла, — это пара ступней с накрашенными малиновым лаком ногтями, обутых в комнатные тапочки на пробковой подошве. Они стояли на подставке для ног. Повернув за угол, Анна догадалась, что это ноги Герри Фиджеральд. Герри сидела откинувшись назад. Ее голова лежала на раковине, и симпатичная мулатка мыла ей голову.
— Мы подумали, что тебе будет веселее в компании, — сказала Лаура, поднимаясь с одного из мягких кресел, стоявших у стены.
— Другими словами, она боялась, что ты отступишь, — смеясь, произнесла Сэм. Она сидела, опустив ноги в ванночку с мыльной водой, и готовилась к педикюру. На ее коленях лежал открытый последний выпуск журнала «Пэрэнтс».
Норма Дивэйн, мазавшая краской обернутую фольгой голову, с которой, как спагетти, свисали слипшиеся мокрые пряди, повернулась и улыбнулась Анне. Под всей этой липкой противной массой Анна узнала Гейли Варингтон. Ей и ее мужу принадлежало агентство путешествий «Туда и обратно», чьи плакаты с изображением экзотических мест всегда заставляли Анну, проходя мимо, замедлить шаг.
— Будь осторожна, — предупредила Гейли. — Норма — диктатор, когда дело касается волос, она не примет отказа. Ты сделаешь такую прическу, которую хочет она.
— Я забочусь о своей репутации. Я не могу позволить вам выйти отсюда и выглядеть кое-как. — Норма фыркнула, шутливо толкнув Гейли локтем, а потом лениво проковыляла к Анне на своих шпильках, которые вместе с ее усеянной фальшивыми бриллиантами черной блузкой, надетой поверх бюстгальтера, и облегающими капри придавали ей вид пожилой девочки. Поднимая волосы с плеч Анны так, как будто они были дохлой мышью, Норма сказала:
— Дорогая, не обижайся, но я должна исполнить свою миссию. Когда ты в последний раз делала что-нибудь с этими волосами?
Анна застенчиво усмехнулась.
— Честно? Я не помню.
— Ну, не переживай, дорогуша. Когда я закончу с тобой, ты себя не узнаешь.
Если кто-то и мог преобразить Анну, то это Норма. Судя по разговорам, она была волшебницей. Хотя, глядя на нее, Анна не испытывала особого доверия. В свои пятьдесят с хвостиком Норма «позорно старела», как она сама любила говорить. Ее волосы в стиле панк — темно-красные петушиные перья — шипами торчали по всей голове, и серебряные сережки размером с чайную ложку свисали с ее ушей. Она пользовалась таким количеством косметики, что в одиночку могла бы поддерживать продажи фирмы «Ревлон».
— Если бы не Норма, я бы выглядела как носок, только что вытащенный из сушки, — сказала Лаура, дотрагиваясь до кончиков своих волос, уложенных в стильную стрижку, которая идеально подходила к форме ее лица.
— Хуже, чем есть, все равно не будет, — сказала Анна.
— Расслабьтесь, леди, вы не на работе. — Сейчас голова Герри была обернута полотенцем, которое делало ее похожей на султаншу, сидящую на своем троне.
— Которая тебе, конечно, уже не нужна. — Взгляд Сэм многозначительно упал на грудную клетку Герри. Это был вид поддразнивания, который могут позволить себе лишь старые друзья. Герри же, в своем стрейчевом топе, который открывал ложбинку между грудей больше чем на дюйм, собственно говоря, и не прятала свои прелести.
Трудно было поверить в то, что Герри раньше собиралась стать монахиней. Были такие, как, например, Элси, кто считал ее оскорблением для церкви из-за сексапильной одежды и шлейфа бывших любовников, но Анна восторгалась Герри за то, что та нашла в себе смелость отказаться от неверного шага. Это было сложнее, чем поменять профессию или, как в случае с Анной, сбросить вес.
— Присаживайся. Я займусь тобой через секунду. — Норма жестом указала на мягкое кресло рядом с Сэм. На стоящем рядом столике были термосы с кофе и чаем и тарелка миниатюрных оладий.