– Сами догадаетесь? – вернул я подколку.
– Да уж постараюсь, – подмигнул маг. – Ну ладно, сам-то как?
Я вздохнул, убрал шляпу, положил стрелку на стол, пододвинул второе кресло и закинул на него ноги. Предстоял очень долгий разговор.
К концу истории день за окном сменился сумерками, а на столе стояла третья, лишь наполовину полная бутылка. Старый волшебник оказался очень толковым собеседником, в нужных местах задавал наводящие вопросы, не мешал раздумывать над ответами и внимательно слушал.
– Эх, – закряхтел он и хрустнул суставами. – Разбередил ты мне душу. Прям хоть самому на коня да в поле, но годы, ахр’гиф зист руд, берут свое.
– Мне вот что еще неясно, – покачал я бокалом, где на донышке плескалась янтарная настойка. – Понятно, вы с Добряком братья, хоть я и не понимаю, как это возможно, но с чего такая забота о моей скромной персоне? И не стоит заливать про добрые дела!
– Ответ ты уже знаешь, – пожал плечами маг и, порывшись в столе, выудил кипу бумаг. – Когда перестанешь отрицать очевидное, приезжай, поговорим более обстоятельно. А сейчас у меня есть к тебе предложение. Насколько мне известно, тебе не хватает тридцати золотых для оплаты первого года. И не делай такое лицо, банки наемников – это не самые надежные заведения. И раз уж зашел разговор о надежности, советую хранить сбережения в «Гастоне и сыновьях». Ну ладно, перейдем к делу. Подработать хочешь?
Я проглотил укол про банки и, обдумав ситуацию, решил, что хоть послушать предложение можно.
– Предположим.
– Что ж, тогда предлагаю работу телохранителя. Всего на один день. Сопроводишь одного человечка до столицы – и дело с концом. А я тебе рекомендацию напишу. Ну мало ли… может, когда-нибудь захочешь всерьез заняться этим ремеслом.
Граф явно делал довольно прозрачный намек, а я не стал строить из себя дурачка. Рекомендация действительно нужна. Ну и деньги опять же – три десятка золотых.
– Вполне приемлемо, – согласился я. – А кого охранять?
Граф открыл рот, но тут в кабинет ворвался настоящий вихрь, обернувшийся смутно знакомой и довольно симпатичной девушкой. Теперь я могу оценивать женскую красоту достаточно объективно. Ладная фигурка, изящные бедра, пухлые губки, волнистые волосы и аккуратное личико. Не красавица, но невероятно мила.
– Дедушка, мне нужны наши гвардейцы! – крикнула леди.
– Помянешь темных… – закряхтел граф. – А вот, собственно, и твоя подопечная, Ройс.
Я еще раз взглянул на девушку, и в ее глазах промелькнуло узнавание. Узнал и я.
– ТЫ!!! – завопила она.
– Еще три серебрушки накиньте, – сказал я, удерживая на весу трепыхающуюся девушку. Она уже отбросила попытки задушить меня и теперь активно работала ногами, пару раз даже попала.
– Вижу, вы уже знакомы? – не без удивления спросил старик.
Я только вздохнул и посмотрел в окно. И чем я так провинился? Кто ж меня за язык тянул? Да и работка предстоит не сахар. Мне что, самому теперь телохранителя нанимать?
Когда Лизбет успокоилась, то выдала гневную тираду, из которой я уяснил, что меня ждут самые страшные муки, по сравнению с которыми общество демонов бездны – это просто детский утренник. Высказавшись, леди вздернула носик, надула губки и ушла в неизвестном направлении. Мы с графом посидели еще немного, выпили, потом закусили принесенным ужином. Когда все или почти все вопросы были решены, я удалился в гостевую комнату.
Понятное дело, что недавний бродяга и наемник – это не самое притязательное существо, но такое великолепие заставит присвистнуть кого угодно. Надменный седой дворецкий отвел в меня в восточное крыло и даже выдал ключ. Немного помучившись с неподатливым замком, я таки попал в помещение. Тут же вспыхнули магические светильники, освещая огромное пространство площадью примерно семьдесят квадратных метров, что для одной комнаты действительно многовато.
Изношенные, потертые ботфорты я кинул на кресло, обитое бархатом, грязный плащ полетел на стул. Мятая с прорехами рубашка упала туда же. Оставшись лишь в штанах да с повязкой на руке, я плюхнулся на поистине королевскую кровать. Дернув за шнур, позволил балдахину закрыть пространство. Как только голова коснулась подушки, я тут же провалился в сон. Все-таки такой роскоши, как перина, теплое одеяло и перьевая подушка я был лишен уже семь долгих лет.
Утром, размявшись, я умял завтрак, стоявший на столике рядом с дверью, и, облачившись в родные обноски, отправился блуждать по коридорам. Когда я в очередной раз забрел в какой-то тупик, то проклял здешних планировщиков и выпрыгнул во двор.