Справа от них стояло двухэтажное здание из бревен, и было оно больше их гостевого дома. Покатая крыша тускло светилась зеленой черепицей под солнечными лучами. На коньке крыши расположился флюгер. Большое крыльцо вело к массивной двери. Зоя направилась к дому, но не стала подниматься на крыльцо, а обошла дом. На другой стороне была большая терраса, а перед ней изумительный пейзаж. Метрах в пятидесяти от дома, окруженное лесом, ровной водной поверхностью играло озеро, к которому от дома вела тропинка, простая грунтовая тропинка, средь густой травы.
Зоя прошла вдоль террасы и поднялась, все за ней, где она предложила им располагаться в плетеных креслах, что стояли вокруг стола.
– Красиво, – выдохнул Саша, но никто на его реплику не откликнулся, и тишина нарушалась только шумом леса.
Стеклянная дверь, что вела из дома на террасу, открылась, и вышел высокий, худощавый седой мужчина. При его появлении все встали. Одет он был в темные широки брюки, свободную рубашку на выпуск, мягкие туфли. Его цепкий взгляд, серых глубокопосаженных глаз, переходил с одного на другого и каждый почувствовал, что он пытается уловить, понять, что у них за мысли, словно копался в их голове, но при этом в его глазах сквозило любопытство. Если бы он хоть чуть улыбнулся, то это соответствовало бы его взгляду, с лукавыми искорками.
– Прошу садиться, – предложил он. Голос был мягкий, даже успокаивающий. Все сели на свои места, лицом к озеру, а Правитель в торец стола.
– Меня зовут Селиван, – представился он, чем вызвал нескрываемое удивление.
– Что вас удивило?
– Имя. Какое-то он не такое, как у всех, да и у Зои тоже.
– Это старинные имена, сейчас так почти никого не называют. А как вас звать?
Все представились, своими сокращенными выдуманными именами.
– Ну да, – усмехнулся Селиван одними губами.
– Что-то не так? – спросил Семен.
– Пусть пока будет так. Так с чем пожаловали?
Семен, понимая, что Селивану известно или он догадывается о большем, тем не менее, сказал: – Рассказать, что уже говорили?
– Не стоит. Я знаю, что вы сообщили, а также ознакомился с некоторыми деталями вашего снаряжения. Зоя, ты, возможно, услышишь нечто неожиданное для себя, так что просто сиди и слушай. Мозг твой молод и не все способен принять сразу. Есть вещи, к которым мы бываем не готовы, даже если мысленно настраиваем себя. Обманываем себя. Я попробую облегчить вам принятие решения, рассказать о себе правду. Что из себя представляют жители Западной территории я знаю. Некоторые эллины общаются с ними, но каждый по своему направлению. Нет общения вообще, есть только целевое. Так вот, вы не аргедонцы, как жители той территории себя называют. У них другой взгляд, другой стиль общения. У вас взгляд уверенных, спокойных людей, а у них глаза беспокойные. Там, дома, они другие, более уравновешенные, счастливые, но не на встречах. Там они всегда могут задать вопрос и получить ответ от Наставника, а при встрече им приходится решать все самим, а это они, по некоторым вопросам, разучились делать. Поэтому встречи чисто узкие.
– А эллинцы?
– Не могу сказать, что они очень свободны, понятие свободы относительно, но мыслить более широко они еще могут. Их не загоняли в жесткие рамки поведения.
– Но рамки есть?
– Конечно. Они есть в любом обществе. Если нет ограничений, то это уже не свобода, а вседозволенность. Так вот, вы своим поведением отличаетесь от них. Те, эллинцы, которых вы видели, не имели глубоких встреч с аргедонцами, поэтому они не знали, как себя вести, и те ли вы за кого себя выдаете. Это одна часть. Оружие, которое было у вас не аргедонского производства. У нас нет армий, не с кем воевать и нет причин. У аргедонцев тоже. Что у вас за оружие?
– Анигилятор. Распылят материалы в пыль.
– Серьезно. У нас такого нет и ненужно. Вам значит, приходилось его применять. Вот такие мелкие детали позволяют сделать вывод, что вы не аргедонцы, да и что им исследовать горы? Так кто вы?
Семен посмотрел на Селивана, собираясь с мыслями. Да, эти мелкие детали явно указывали, что они не те за кого себя выдают. Плохо он подготовил экспедицию к высадке. Поторопился. Плохой он командир. В нем была обида на себя, что приял такое поспешное решение, но в тоже время другой голос успокаивал, что возможно, это как раз и есть попытка найти путь возвращения.