– Я начал тебе мешать?
– Нисколько. Твоя деятельность, как и твоих друзей, дала новую струю интереса.
– Почему ты все время говоришь о моих друзьях?
– Ну, не один же ты все устроил? Вопросы, на которые нет однозначных ответов, а подготовить себе соратников из местных жителей, не было у тебя времени, их надо воспитать. Кто-то же тебе помог создать отпечатки для регистрации. Ни одному аргедонцу это не придет в голову.
– Ты знаешь, сколько я здесь? – Саша решил не спорить.
– Примерно год.
– Почему так решил?
– Я отследил твои поступки; ты проявился примерно год назад. Правда, в базу ты сумел внести данные о себе, как о местном жителе.
– И что теперь?
– Как и говорил, тебе надо вернуться назад.
– Куда назад?
– В Аргедон, конечно. Я не знаю, где твоя планета. Я предлагаю тебе и твоим товарищам активизировать свою деятельность. Удивлен? Я не боюсь, я знаю, что на данном этапе у вас ничего не получится. Внести свежую струю воздуха в этот несколько уставший мир, необходимо. Поэтому я и предлагаю вам попробовать вселить в некоторые головы ваши мысли об устройстве мира, его значении, познании его. Посмотрите реакцию на ваши действия. Думаю, не ошибусь, если вы будете удивлены. Многим ничего не хочется менять.
– И что потом?
– Что потом? Что потом? – тихо повторил ПИ. – Я должен подумать. Мелькнула у меня идея, но ее надо обдумать в одиночестве.
– Ты будешь присматривать за нами?
– Зачем? Зачем тратить время? Когда у вас возникнет потребность поговорить со мной, то задайте вопрос ответчику, и я услышу.
– Ты слушаешь все вопросы?
– Да ты что!? Как ты уже понял, что есть сотрудники на местах.
Саша вспомнил, что говорил Селиван, система такая же, методика разная. – Это не реально, продолжал ПИ, – ко мне попадают умные вопросы, а таких давно не было, а так отвечает электронный мозг.
– А есть и такой?
– Разумеется.
– А если сочтешь нужным встретиться ты?
– Ты меня удивляешь, тебя найдут. Поэтому работайте, изучайте, но тихо, спокойно, как до сего времени. А сейчас оставь меня. Иди. Мне надо о многом подумать. Не бойтесь никакого пригляда, хотя служба охраны есть, но ее функции чаще внешние, внутри планеты все и так уже отлажено. В следующий раз приходите все, – закончил ПИ.
Не известно, каким образом он известил об окончании аудиенции, но дверь для выхода из комнаты открылась. У Саши было еще о чем поговорить, но он понял, что не время, а потому поднялся. Уже возле самой двери его догнал голос: – Как твое настоящее имя?
– Александр, – и, не дождавшись реакции на ответ, Саша шагнул за дверь, где его уже ждали, чтобы проводить.
Обратный путь был по тому же маршруту и к вечеру Сашка был на окраине столицы. Ни о каком клубе не могло быть и речи, и он направился домой, откуда дал сигнал друзьям о сборе.
2
Три месяца прошло после встречи Александра с ПИ. Он по возвращении рассказал товарищам о разговоре. И вот эти три месяца почти каждый вечер они проводили в клубе. Но, бывая на разных встречах в секциях, они натыкались на непонимание, причем искреннее. Аргедонцы охотно вели разговоры на самые разные темы, но в то же время очень часто у них проскальзывало, что интересно, что скажет Наставник. В один из вечеров все трое сидели у Саши в кабинете.
– Все, пора заканчивать эксперимент, – сказал Семен. – Я чувствую, что они искренни, но не раскрываются. Они могут иногда свободно рассуждать, но вот посоветоваться или узнать мнение Наставника не мешает. А темы о смысле, о свободе и космосе, у некоторых вызывают удивление. Они думают чаще о том, чем занимаются. И все. Словно ждут указания.
– Ты думаешь, что это можно сделать указом? – усмехнулся Саша.
– Я думаю, что они добрые люди, трудолюбивые, но к самостоятельному мышлению относятся вяло. Наш неведомый Пи, это прекрасно знает. Сколько лет их учили думать так, как мы видим. Их интересует только сама нация, а что вокруг, уже вне сферы интересов. Зачем? И так хорошо, а что происходит деградация, так они об этом и не знают. ПИ знает, что они просто разучились мечтать, а отсюда и интересы иные. Вернее мечты есть, но узконаправленные. Что думаешь, Андрей?
– А что я могу добавить, ты прав. Мы же все это видим.
– Тогда надо встречаться с ПИ. Что у него в голове нам не известно, но что-то он думал, когда не особо возражал против наших попыток пообщаться активнее в клубе, да и как ты, Саша, сказал, он говорил, что мы не аргедонцы. Может быть, проясним и это вопрос. Что он думает? Но уже то, что нас не трогают, а он что-то знает, уже не плохо. Саша, выходи на связь, поедем в гости.
На другой день Саша сообщил Наставнику, что просит о встрече с вышестоящим Наставником, а через день ему сообщили время встречи. И вот, в назначенный день их доставили в горы. Путь до здания они прошли маршрутом уже знакомым Сашке, но поднялись на лифте на другой этаж, и вошли в большой зал, который был освещен, как и всё в этом здании не ярким матовым светом. Большие окна, расположенные напротив входа выходили в горы. Пол был серым и несколько блеклым, тусклым. В середине зала стоял прямоугольный стол, вокруг которого стояло три стула. Всё, больше ничего в зале не было.