– Ты и вправду никогда раньше не изменял жене? Никогда-никогда?
Джеймс взял ее за руку.
– Ты хочешь, чтобы я ответил честно?
Вот так поворот, подумала Кло. Интересно, что́ он скажет? Что из-за меня он совершенно потерял голову? Что я его околдовала? Но Джеймс сказал: «Да, один раз» – и Кло почувствовала, как сердце у нее упало. Значит, подумала она в смятении, он такой же кобель, как все.
– Один раз, – повторил он. – Это было в Париже, на издательском корпоративе.
Это звучало… обнадеживающе, и Кло вопросительно взглянула на него.
– Вы провели вместе только одну ночь? – спросила она.
– Какая там ночь! – отмахнулся Джеймс. – Скорее несколько минут, полчаса от силы. Она занимала должность исполнительного директора рекламного отдела испаноязычных стран и была довольно привлекательной, насколько я помню. К тому же мы оба были пьяны. В тот вечер она затащила меня к себе в номер, мы быстренько перепихнулись, а потом я ушел. Никаких романтических чувств, никакой влюбленности – одна физиология. – Он посмотрел на Кло. – Это было около двух лет назад, с тех пор мы не виделись.
Кло кивнула. Она была чуть ли не благодарна Джеймсу за то, что́ он ей только рассказал. Одно дело завести отношения с человеком, который начинал ей всерьез нравиться и который, похоже, тоже считал ее особенной, и совсем другое – оказаться сто шестнадцатым номером в списке побед сластолюбивого донжуана.
За разговором они незаметно дошли до ее дома, и Кло похвалила себя за то, что утром, перед уходом на работу, потратила целых пятнадцать минут, чтобы хоть немного прибраться на кухне и в спальне. Конечно, идеальный порядок ей навести не удалось, но, по крайней мере, посуда была вымыта, а грязное белье убрано в корзину.
Войдя в кухню, Джеймс с любопытством огляделся по сторонам.
– А мне нравится, – заметил он.
– В самом деле? – удивилась Кло. Несмотря на все ее усилия, кухня выглядела довольно неряшливо, и это совсем не вязалось с дизайнерскими костюмами и щегольскими туфлями Джеймса.
– Здесь уютно. – Он не спеша переходил с места на место, с любопытством разглядывая то забавные безделушки на подоконнике, то коллекцию киноафиш 50-х годов прошлого века в уголке Роба, то холодильник, сплошь облепленный фотографиями, на которых Кло была снята с подругами. Наконец он толкнул широкие двойные двери, которые вели в гостиную, и Кло, у которой до гостиной не дошли руки, испугалась, что царящий там беспорядок может ему не понравиться. Но Джеймс, похоже, не обратил ни малейшего внимания ни на разбросанные повсюду журналы, ни на стопки вынутых из коробок DVD-дисков.
– А-а-ах! – Джеймс громко выдохнул и скинул с ног туфли. – Извини, старик, теперь моя очередь! – добавил он и, спихнув с дивана кота, с удовольствием вытянулся на нем сам. – А здесь вообще здо́рово! – крикнул он Кло. – Эта комната очень похожа на ту, в которой я жил, когда только-только перебрался в Лондон.
Кло подошла к дверям. Джеймс лежал, положив голову на один диванный валик и закинув ноги на другой. Вид у него при этом был по-настоящему блаженный. Можно было подумать, что в этом диване нашли свое воплощение мечты всей его жизни.
– Хочешь вина? – спросила Кло. Они с Робом никогда не стремились набивать холодильник деликатесами, но на всякий случай всегда держали одну-две бутылки недорогого красного.
– Только, боюсь, оно у нас даже не французское, – добавила она.
– С удовольствием.
Кло достала из холодильника бутылку, схватила два бокала, штопор и поспешила в гостиную.
– Ну-ка подвинься.
Он поднял обе ноги, чтобы Кло могла сесть, потом опустил их ей на колени. Этого оказалось достаточно, чтобы Кло снова испытала прилив чистого желания, сдержать которое ей было невероятно трудно. Пытаясь отвлечься, она сосредоточилась на открывании бутылки, но Джеймс мягким движением отобрал у нее бутылку и штопор.
– Дай лучше я.
Он без труда выдернул пробку, наполнил оба бокала и поставил бутылку на кофейный столик.
– Иди ко мне. – Джеймс потянулся к ней, и Кло послушно повернулась. Теперь она полулежала на нем, так что их лица были на одном уровне. Никакого смущения она не испытывала. С другими мужчинами Кло иногда боялась, что движется не слишком грациозно или что может показаться партнеру слишком тяжелой, но сейчас все было по-другому. С Джеймсом она чувствовала себя так, словно они знали друг друга тысячу лет.
– Во сколько вернется твой сосед? – спросил он.
– Не раньше одиннадцати. – Кло почувствовала его дыхание на своем лице.