– Откровенно говоря, моя дорогая, мне кажется, что ты обязательно должна побывать на этой вашей конференции и попытаться запомнить – а может быть, даже записать – все, что может пригодиться тебе в твоей будущей редакторской деятельности. С Джеймсом вы можете трахаться в свое удовольствие вплоть до субботы, после чего ты должна будешь его бросить. Сама бросить, пока ты уверена в себе и твоя самооценка достаточно высока. Понятно?
– Но ведь я… я не смогу!
– Я знаю, что не сможешь. Скажу тебе прямо: я бы тоже не смог. Конечно, это слабое утешение, но все-таки…
– Что же тогда делать?
– Ничего. Приготовься плыть по течению. Оседлай волну, как говорят в Калифорнии, и пусть она вынесет тебя… куда вынесет. Это, между прочим, не худший вариант. Главное, крепче держись на ногах, и тогда все закончится не так плохо, как могло бы. Обещаю: когда ты будешь сыта по горло, ты сама поймешь это очень быстро.
– О’кей, – вздохнула Кло, думая о том, что подсознательно она сама с самого начала готовила себя к чему-то в этом роде.
В этот момент в дверь негромко постучали, а мгновение спустя в номер ворвался Джеймс. Выглядел он чрезвычайно довольным, и Кло, сев на кровати, крепче прижала трубку к уху.
– Извини, Роб, – быстро сказала она. – Мне пора.
– Он вернулся? – догадался приятель.
– Да.
– С подарком?
– Не знаю. Похоже на то.
– Спроси. Мне важно это знать.
– Ладно. – Кло прикрыла микрофон рукой и повернулась к Джеймсу. – Ты ходил мне за подарком?
– Да! – его прямо-таки распирало от гордости.
– И где же он?
– Вот. – Он протянул ей фирменный пакет винного магазина «Астор», в котором лежала бутылка шампанского «Болянже». – Пришлось смотаться за ним в Ист-Виллидж.
– Ничего себе! – Кло одобрительно кивнула, а Джеймс уже достал из кармана небольшой, аккуратно свернутый бумажный пакетик.
– Боже мой! – воскликнула Кло. – Не может быть! Это правда то, что я думаю?
– Правда.
Дрожащими пальцами она развернула бумагу. Судя по чисто-белому цвету и легкой комковатости, кокаин был очень высокого качества.
Кло не любила отказывать себе в удовольствиях, и все же они с Джеймсом решили отложить кокаиновый десерт до послеужина. Наркотик утолял чувство голода, а им не хотелось лишать себя возможности как следует посидеть еще в каком-нибудь модном нью-йоркском ресторанчике. Джеймс сказал, что, когда он ездил в Ист-Виллидж, то видел на Первой авеню одно весьма перспективное местечко.
– Насколько я понял, мы можем поужинать на втором этаже, а потом потанцевать на первом, – сказал он, и Кло согласилась, что это действительно звучит здорово.
Но в ресторане, едва только они покончили с главным блюдом, Кло в предвкушении наморщила нос.
– Думаю, можно больше не ждать, – сказала она, едва сдерживая волнение. – Дай-ка мне эту штуку.
Джеймс под столом передал ей бумажный пакетик, и Кло, крепко зажав его в руке, чтобы никто не увидел, отправилась в туалет. Там ей пришлось ждать, пока освободится кабинка, куда прямо перед ее носом зашли сразу две женщины. Должно быть, догадалась Кло, они тоже балуются наркотиками. Или скорее торгуют… Ей, к примеру, не нужна была ничья помощь, чтобы «припудрить нос».
Наконец кабинка освободилась, она юркнула внутрь и, дважды проверив дверную защелку, развернула пакетик. Перед употреблением кокаин следовало растолочь в мелкую пыль, но Кло делала это уже не раз – хотя и не слишком часто – и знала, что к чему. Достав кредитную карточку (при этом Кло невольно улыбнулась – настолько старомодной она казалась самой себе в этот момент), она высыпала немного кокаина на бачок и с помощью пластика раздавила самые крупные комки. Затем она сформировала из порошка узкую «дорожку» – ровную и аккуратную, ведь это был путь к скорому блаженству, и, свернув трубочкой двадцатидолларовую купюру (доллары! какая дикость!), вдохнула кокаин сначала одной, а потом и другой ноздрей. Свободной рукой Кло нажала на рычаг слива, чтобы никто не услышал подозрительного сопения.
Ум-м, как приятно! Кло сглотнула и почувствовала в горле легкий привкус белых кристаллов. Лизнув палец, она собрала с бачка последние крошки порошка и, наплевав на правила гигиены, втерла их в десны. Какой смысл беспокоиться, если совсем скоро ее ждет желанная эйфория! По сравнению с этим несколько миллионов бактерий и микробов были сущей ерундой!
За столиком Кло вернула пакетик с остатками порошка Джеймсу, который тотчас поднялся, чтобы в свой черед проделать все необходимое.
Пока он ходил, Кло рассматривала клиентов за соседними столиками. Похоже, сегодня в ресторане было много людей творческих и оригинальных, и Кло стало интересно, кто они: поэты или писатели, музыканты или художники? Вот бы попросить кого-нибудь написать ее портрет! Она и сама не заметила, когда добравшаяся до мозга химия подействовала в полную силу – ее просто охватили восхитительная легкость и беспричинный восторг. Что-то подобное она испытывала, когда стояла на крыше Эмпайр-стейт-билдинг. Всемогущество и беспомощность, невероятная отвага и неземной покой заполняли все ее существо, и Кло хотелось петь, как поют птицы, поднимаясь в небо навстречу заре. Она была свободна, как они, и ей казалось, она может, не опасаясь последствий, позволить себе любые поступки, любые слова. О каких последствиях вообще речь, если Кло в любой момент могла взмахнуть крыльями и улететь туда, где ей будет хорошо и где ей ничто не грозит?