Не успела она вдоволь налюбоваться полированным мрамором полов, изящными креслами и панелями красного дерева, украшавшими вестибюль отеля «Миллениум Бродвей», как ей навстречу бросилась Джин.
– Кло! Наконец-то!.. – Джин демонстративно посмотрела на часы. – Идем скорее…
Конференц-зал, он же бывший театр «Гудзон», был полон. Как ни скверно было Кло, она все-таки не могла не отметить, насколько внушительно выглядит просторный зал. Как и полагается каждому нормальному театру, в нем были партер, бельэтаж и балкон; высокий потолок украшала затейливая лепнина, а сцена с огромным темно-красным занавесом, была такой большой, что Кло на минуточку даже захотелось быть одной из тех, кто выйдет на нее с докладом.
– Не стой, садись скорее! – Джин нетерпеливо подтолкнула ее к двум свободным креслам в торце ближайшего ряда. Опустившись на мягкое сиденье, Кло попыталась отыскать взглядом Джеймса, который уже должен был позавтракать с Адрианной как-ее-там и спуститься в конференц-зал, чтобы принять участие в заседании. Довольно скоро она увидела его: Джеймс сидел в нескольких рядах впереди, оживленно беседуя вполголоса с группой пожилых коллег, лица которых были Кло совершенно не знакомы. Должно быть, важные шишки, решила она, разглядывая дорогие костюмы и поблескивающие бриллиантовые перстни и запонки. Впрочем, Джеймс, одетый в шикарный костюм цвета морской волны, смотрелся ничуть не хуже, и Кло невольно подумала, что она, оказывается, знает его совсем не так хорошо, как ей представлялось. Разумеется, она помнила, что Джеймс – большой босс, но вчера вечером, когда они «втыкали марафет» и скакали голышом на кровати, это было совершенно не важно. Сейчас, однако, деловая сторона его личности явилась ей, что называется, во всей красе, и Кло поняла, что совсем не знает, каков Джеймс на работе, как он ведет себя с подчиненными и с начальством.
Ничего, решила она, всему свое время.
«Что за бред сивой кобылы?!» – думала Кло полчаса спустя, слушая скучнейший доклад одного из руководителей издательского дома, посвященный, кажется, корпоративной этике и ведущим фигурам современного издательского бизнеса. Вся эта ахинея ее совершенно не касалась, поэтому она мысленно отключилась от потока ненужной информации. Утихшая было головная боль снова возобновилась, и Кло мечтала о стакане холодной газировки. Несмотря на то, что кондиционеры работали на полную мощность, в зале, в который набилось слишком много людей, с каждой минутой становилось все более душно и жарко, и ее глаза начали сами собой закрываться, закрываться, закрываться…
– Кло! – Джин снова толкнула ее локтем. – Не спи! Или хотя бы не храпи!
– Извини… – Кло почувствовала себя школьницей, которой читает нотацию строгая учительница, но бессонная ночь давала о себе знать. К счастью, в сувенирном комплекте, который вручали на входе каждому участнику конференции, нашлась шариковая ручка с острым кончиком. Весь следующий час Кло безжалостно колола себя этой ручкой под коленку, стараясь справиться с сонливостью.
Наконец объявили долгожданный перерыв на не менее долгожданный кофе, и Кло одной из первых бросилась к выходу.
– Выпьешь чашечку? Я угощаю, – на бегу предложила она Джин, пытаясь хоть таким способом компенсировать свое недостаточно профессиональное поведение.
– Спасибо, с удовольствием, – ответила Джин. – Только я подойду чуть попозже, хорошо? Мне нужно перекинуться парой слов с Джеми Слейтером по личному делу.
– Хорошо. Приходи прямо в бар, – сказала Кло, у которой при упоминании Джеймса быстрее забилось сердце. – Тебе как обычно?
– Да. Черный и без сахара.
– О’кей. – Кло пошла дальше, стараясь обогнать как можно больше участников конференции, чтобы успеть в бар первой, но мысли ее унеслись далеко от вожделенного кофе. Интересно, что за «личное дело» Джин собирается обсуждать с Джеймсом? Она помнила, что ее бывшая начальница – близкая подруга Мэгги, а та, если судить по ее раннему звонку, была чем-то сильно расстроена. Неужели она что-то пронюхала насчет нас с Джеймсом? – гадала Кло. Пронюхала и нажаловалась Джин?! Нет, не может этого быть, решила она секунду спустя. До сих пор Джин вела себя совершенно нормально, и даже если Мэгги потребовала, чтобы та никому ничего не говорила, вряд ли она сумела бы скрыть от Кло нечто столь важное.
На минуту она даже остановилась, чтобы проводить взглядом Джин, которая, лавируя в толпе, двигалась навстречу Джеймсу, только что вышедшему из дверей конференц-зала. Вот они встретились, и Джин, извинившись перед его коллегами, отвела Джеймса в сторонку, чтобы никто не услышал, о чем они будут говорить. Сама Кло, разумеется, тоже ничего не слышала, поэтому ей оставалось только наблюдать за выражением лица Джеймса. Оно было серьезным, несколько раз он кивнул, явно выражая согласие с тем, что внушала ему собеседница. Лица Джин Кло, к сожалению, не видела, но по тому, как энергично она встряхивала головой, можно было догадаться, что речь идет о чем-то важном.