– Спасибо. Мне только кофе.
На еду она не могла даже смотреть. Ей казалось, что всего несколько минут назад она встала из-за столика ресторана, где они сидели вчетвером, обсуждая ту пользу, которую могло бы принести ее журналу сотрудничество с Маргарет Уилсон.
С женой Джеймса…
На душе у нее было темно и холодно, как ночью, хотя ее часы, которые Кло заранее перевела на британское время, показывали половину седьмого утра. Чтобы рассеять унылую муть внутри, она подняла шторки на иллюминаторе, и в глаза ей действительно ударил яркий солнечный свет. Самолет все еще летел над облаками, которые плотной слоистой равниной лежали далеко внизу. Некоторые казались темными, словно грозовые тучи, но большинство были просто серыми.
Англия, подумала Кло. Господи, как я ненавижу Англию с ее вечной облачностью и сырыми туманами!
Нет, ей, конечно, хотелось снова оказаться в привычной домашней обстановке, увидеть Роба, потискать кота, у которого будет такой вид, словно за все время ее отсутствия он ни разу не встал со своего любимого дивана, а также принять настоящую, горячую ванну вместо надоевшего американского душа. Неплохо было бы также пообщаться с подругами в Фейсбуке и узнать последние новости (что ни говори, а в том, что возвращение домой выпало на субботнее утро, были свои преимущества). Но в понедельник ее ждал Отдел специальных проектов, и это была довольно большая ложка дегтя в ее бочке с медом. Еще совсем недавно Кло буквально рвалась поскорее начать работу над новым журналом – пусть и под началом Ванессы (которая, впрочем, при ближайшем рассмотрении оказалась совсем нестрашной), однако после того как с подачи Джин в ее стройной схеме появился новый, непредсказуемый элемент под названием Мэгги, ей начало казаться, что она напрасно вылезла со своей «блестящей» идеей и что было бы куда лучше, если бы вместо этого она продолжала спокойно работать в «Красотке».
Нет, Кло не собиралась отказываться от проекта – ей просто не нравилось, что ее собственная ситуация с каждым днем становится все более сложной и запутанной.
Это ведь мой журнал, мое детище, возмущенно думала она. Я потратила много времени и сил, чтобы этот проект начал осуществляться. Неужели теперь я должна все бросить только из-за того, что мне предложили заказывать статьи для журнала жене моего любовника?
В том, что Мэгги может стать ее сотрудницей, определенно была какая-то злая ирония – или то было возмездие свыше? Сейчас, впрочем, Кло решила об этом не думать, в голове у нее все равно царила самая настоящая неразбериха, поэтому она лишь отхлебнула кофе и снова прижалась носом к оконному стеклу.
Самолет снижался, облака постепенно редели, и вскоре Кло начала различать внизу похожие на лоскутное одеяло поля и пастбища Беркшира. Они приближались к Хитроу. До посадки оставалось совсем немного времени, и Кло подумала: если она хочет посетить туалет, сделать это лучше всего сейчас.
Протиснувшись через пассажиров в соседних креслах, она двинулась было к туалету в хвосте самолета, но путь туда преграждала тележка развозившей завтраки стюардессы, и Кло решила, что лучше сходит в бизнес-класс и перекинется парой слов с Джеймсом.
Джеймс сидел в ближайшем к проходу кресле, так что ей не пришлось перегибаться через других пассажиров.
– Привет, – сказала Кло, наклоняясь к нему.
– Привет, солнышко. – Он ласково взъерошил ей волосы. – Ну как, удалось тебе хоть немного поспать?
– Удалось. А тебе?
– Я тоже вздремнул часок. – Он потянулся, потом, слегка подавшись вперед, бросил взгляд в направлении иллюминатора. – Подлетаем.
– Я знаю. – Как ни старалась Кло, ей так и не удалось скрыть владевшую ею грусть. – Знаешь, мне почему-то не хочется возвращаться.
– И не только тебе… – Голос Джеймса тоже был печален. – Мы прекрасно провели время вдвоем, – добавил он и погладил ее по щеке.
– Да. – Кло почувствовала, как глаза защипало от подступивших слез. Чтобы отвлечься, она тоже погладила его по лицу, нежно прикоснувшись пальцами к участку удивительно мягкой и гладкой кожи, который она обнаружила у него на скуле чуть ниже глаза. Поистине странно, подумала она, что лицо любовника видишь совсем близко и знаешь его лучше, чем чье бы то ни было. За прошедшие дни она успела изучить каждую черточку, каждую морщинку на лице Джеймса; теперь она знала даже, как и с какой скоростью растет у него щетина на подбородке.
– Что бы ни случилось дальше, – сказала она негромко, – у нас была эта неделя. И никто ее у нас не отнимет.
– Никто, – эхом отозвался Джеймс и улыбнулся, но почти сразу же вздохнул. – Когда я доберусь до дома, мне нужно будет поговорить с Мэгги.