— Обувь снимай в дверях. — Подтолкнул меня Молчан. — Вот сюда… — Он показал на пару низеньких полочек, на которой выстроилась коллекция обвуки, от высоки зимних сапог до берцев. Берцы-то кстати хорошие, у нас такие к охранной форме полагались. Неужто Чеботарев тоже в охранниках служил?
Через полчаса мы уже сидели на матах и пили чай из больших плоских чашек. Чай Чеботарев заварил сам, в приплюснутом чугунном чайнике. Кухня оказалась самая обычная, советская, снабженная японским же чайником и японской микроволновкой. Холодильник ещё старый, советский, как и газовая плита. А вот продуктов много самых разных, в том числе и с иероглифами на этикетках. Красочные такие, бело-красная упаковка и улыбающаяся китаянка на этикетке.
— Друзья из Владика привозят. — Пояснил Чеботарев. — У нас рис пробовал покупать, так это не рис, а мушиные какашки. Кто его такой делает, не знаю. А тут… Ну, сейчас сами попробуете. — Он подорвался на кухню.
Рис ели палочками. Я себе чуть руки не вывихнул, но решил не сдаваться, ложку не просить. Молчан тут уже не в первый раз был, у него хорошо получалось. А у ниньзи палочки так и плясали…
Отдельно про рис надо сказать. Вкусно… Ну, это не то. Просто необычно. Какой-то мелкий он, не то что тот, который я до этого ел. И клейкий. Вроде бы и не много съел, а живот уже набит, и больше не хочется.
— Позвонили б загодя, я б вас много чем угостил… — Мечтательно заявил Чеботарев, отправляя палочками в рот очередную порцию риса.
— Да дела у нас… — Сказал Молчан, виновато покачав головой.
— Важное? Так, гости дорогие, выкладывайте, зачем посетили…
Я повторил свою историю про антибиотики.
— Вот это дело интересное. — Сказал Чеботарев. — Слушай, зачем они тебе?
— Ну… Я ж говорю, надо.
— Понимаю, что надо. — Как-то уж очень покладисто согласился Чеботарев. — По тебе вижу. Слушай, если уж так "надо"… — Последнее слово он выделил особо. — Есть у меня знакомые, которые частную клинику держат. Лечат все, от диареи до огнестрела. Может, лучше к ним обратиться?
— Может, и лучше. Да только… Ну, надо мне. Просто очень надо.
Чеботарев и Молчан переглянулись.
Потом Чеботарев легко встал, прошел в соседнюю комнату, колыхнув занавески. Чем-то там пошуршал, и вышел оттуда уже с небольшой упаковкой серого вощеного картона с невнятными цифрами и буквами на боку.
— Вот, возьми.
— Так, а что это? — Я осторожно взял в руки. Небольшая, сантиметров десять длиной. А внутри что-то лежит. Какая-то затертая маркировка красным, три буквы "ВТЩ" и ряд цифр, а кроме того, никаких надписей, ничего нету… — Откуда это? Тоже из Японии?
— Да, если будет легче, так думай.
Я открыл.
Так, картонная решетка, а в вырезах специальных шесть ампул странного вида. Специальная упаковка, чтобы не бились. Ампулы не такие, как те, из которых уколы делают, а уже с иглами, закрытые зеленоватым колпачком. Внутри вода какая-то, прозрачная. На внутренней стороне крышки скверно приклеенная коричневая бумажка с картинкой. Картинка изображала человека, делающего ампулой укол — держал он её вверх донышком, сняв колпачок, а рядом такая же картинка с уколом донышком вниз, крест-накрест перечеркнутая.
— Что это?
— Что-то вроде аксиломицина. Если тебе это название что-то говорит. И ещё кое-что. Для полевого лечения в развивающихся странах. Остатки великой страны. Лечит разные неприятные болячки вроде туберкулеза и пневмонии… Ну, конечно, под наблюдением врача. Используешь на свой страх и риск. Понял?
— Понял. Алексей Иванович, что с меня?
— Большое и человеческое спасибо. — Хмыкнул Чеботарев. — Ну и молчание, откуда взял… Которое золото.
— По рукам!
Уже вечером, укладываясь спать, я тайком от родителей взял скотч и примотал коробочку к руке. Потом подумал, отклеил, ругаясь, вместе с частью растительности, и осторожно замотал коробку прозрачным скотчем.
Надеюсь, что получится.
Я уже давно экспериментировал с зажигалкой и прочей мелочью. И что заметил — если предмет с собой долго носить, просто сжиться как бы с ним, то, при просыпании, он у тебя в руках все же окажется. Но в нашем мире он уже не окажется никак.
Работает это только с мелочью. Так в том мире оказалась ещё одна зажигалка, семь рублей мелочью, небольшая авторучка. Вся мелочь эта нашла свой приют в море. Не хотел я рисковать зря.
Ну а что касается крупных вещей… Решил я попробовать с тонфой. С одной стороны, я её уже давно... Ну, палка да палка, кто поймет, откуда она взялась? Да, странная. Но вот мало ли чем принц занимается? Может, у него просто крыша поехала? Чем бы дитя не тешилось, лишь бы короны не трогало.