Разговор этот тяжелый начался как раз когда сержант погонял меня по полосе, заставил раз сто дать тренировочным мечом по столбу. Правая рука у меня уже отвалилась.
— Барон, вы же понимаете, пока что это неосуществимо. — Осторожно сказал я. — Ваши родные ещё болеют, разве же не так? И пока они не придут в себя… Кстати, они уже…
— Отвар больше им не нужен. — Улыбнулся сержант. — Сегодня поели с утра хорошо… Мы решили из беседки их перевести.
— А дом проверили? — Спросил я. — Так, как я показывал?
— Да, весь обошли. На чердаке гнезда кошек и пыли по колено… Но ничего больше нет.
— Что-то ещё придумали, по той странной личности?
— Да ничего тут не сказать толком. — Покачал головой сержант. — Может, это за тобой следили, а тут он просто обосновался на время?
Я подумал, и кивнул.
— Все может быть. Но, тем не менее, проверь слуг и посмотри, чтобы хотя бы раз в день проходили вдоль стен. И чтобы в доме темных углов не было. — Я ещё раз быстро мысленно пробежался по плану, составленному по рассказам Чеботарева. — Вроде бы все…
— Ну… Передохнули, и давай дальше. — Подытожил сержант. — Теперь вот удар наотмашь давай, который у тебя так никогда и не получался.
К вечеру, сидя и ожидая учителей, я призадумался. А ведь Седдик-то прав. Жизни мне тут не дадут точно. И выход-то в принципе довольно хороший. До наступления совершеннолетия свалить из королевства подальше, а вернуться уже королем. Где-то найти войска…
Да нет, что это за выход. Прибьют. Точно прибьют. Если такие ниньзи тут есть, то набрать с десяток наемных убийц и прирезать меня на дороге дело пары пустяков.
Кстати, а охрана моя?
Вот тут меня как громом ударило.
Да что я вообще об их знаю? Кто это, откуда они берутся, как свободное время проводят? Да и просто, что за люди это? Знаю только имя офицера, старшего над десятком бородачей. Лейтенант Лург. Не, не граф Лург, мешок с салом, а лейтенант Лург. Безземельный, вообще не дворянин, даже титула у него нету…
К службе своей относится больше пофигистически. Надо ехать — едем. Надо стоять — стоим. И больше всего на свете боится потерять свое место. То ли другое не найдет, то ли привык вот уже так, во дворце, ошиваться…
Мало, мало я знаю о политике тут! Совершенно мало!
Но и интересоваться ей надо осторожно. А то и голову сломить недолго!
— А ну пшла вон! — Крикнул кто-то, свистнула плетка.
Я обернулся, поглядел.
Проезжали мы кругом, по Нижнему городу. Забрались-таки туда. И лакей, как раз тот, который должен плеткой меня от быдла оборонять, сейчас только что вломил какой-то нищенке. Та поспешно пыталась закрыться от новых ударов, свернулась в клубок, но не очень-то у неё получалось, лакей хорошо работал, снова занес руку.
— Хорош там! — Прикрикнул я.
Лакей ноль внимания, ещё раз плеткой врезал.
Ну, тут я не выдержал, схватил его сзади за руку и кинул через бедро головой в борт брички. Быстро выскочил, надо же.
— Лейтенант, вы же моя охрана? Куда смотрите?
— Ваше Высочество… — Промямлил лейтенант.
— Эй, ты… — Сказал я.
Нда. Клубок тряпья, замотана со всех сторон в грязнючие тряпки, и запах соответствующий. Тело, проглядывающее в прорехах, едва ли не грязнее, чем тряпки. Волосы перевязаны платком, и из-под него торчат вислыми вонючими сосульками.
— Благородный господин! — Прошамкала нищенка. Зубов тоже через один. Глаза заплывшие, мутные какие-то. — Благородный господин, вы такой большой и сильный…
— Да уж не жалуюсь! — Я повернулся, чтобы сесть в карету, как в спину мне прилетело:
— Благородный господин, купите ребенка!
— Что? — Я обернулся как ужаленный.
Нищенка, размотав тряпье, протягивала мне сверток. Ребенок, в самом деле ребенок…
Я замер. Ну, и как тут поступить?
— Что же ты, мать, ребенка-то своего продаешь?
— Мне кормить нечем, благородный господин. Молока уже давно нету. И кормить нечем. Семья у меня большая… — Она хихикнула. Хотелось бы сказать "мерзко хихикнула", ну да где там мерзко. Как-то угодливо, и вместе с тем равнодушно.
— Ваше Высочество, неразумно… — У меня за спиной возник мастер Клоту, тоже выбрался из брички.
— И сколько ты хочешь за ребенка?
— Один золотой, мой господин! Ребенок сильный, здоровый, он быстро вырастет, у нас в роду все сильные! Будет хороший слуга…