— Сам ты брешешь! — Возмутилась Ирина. Она двинулась так резко, что заколебалось пламя свечей. — Таллисен никогда от мира не уходил, он всегда следит за нами и помогает людям как может…
— Что ж он принцу-то не помог, пока тот в коме лежал… — Протянул Вихор.
— А ты откуда знаешь, что не помог? — Взъярилась сразу Ирка. — А откуда знаешь-то? Вот принц выздоровел, разве ж то не Таллисен помог?
— Да так как он помог, лучше б принц и дальше спал! — Вдруг сказала Маля.
— Почему это?
— Да потому, — вступился за Малю Пир, — что сейчас он недолго проживет…
— А ну хватит! — Оборвала их Ирина. — Расшумелись что? Сейчас стража зайдет, уши надерут потом всем! Я дальше рассказываю, или нет?
Ха, не, давайте лучше про принца, ребята, мне уже интересно…
— Давай уж. — Махнул рукой Вихор.
— Ну, Таллисен вернулся в мир и принял участие в большой битве. Он уничтожил всех Детей Лилит. Королевства соседние обезлюдели, все славные рыцари полегли на поле брани, да и людей много поубивали Дети Лилит. Таллисен разрушил замок Детей до основания, а всех оставшихся он уничтожил… Все Дети заболели и умерли, по легенде.
— А Копье куда делось?
— Да не известно, потерялось оно. По слухам, последние Дети его успели спрятать. Да там, в развалинах, кто лазить будет? Все давно уже поросло лесом даже.
— Не, не верю я. — Сказал вдруг Пир. — Не должно такого быть, ты про Нагорное говоришь, а оно позже нас ещё стало. А война была задолго до нас, очень задолго до того, как сюда викинги приплыли.
Кто? Да что ж это за мир-то такой, названия-то… Хм, а язык-то тут не русский точно, это я просто так перевел. Морские разбойники. Викинги. Ильрони. Народ Ильрони, с Белых Скал.
— А ты больше слушай всяких там. — Фыркнула Ирина. — Сказано же, что побывал граф в плену в Нагорье. Так и вот, побывал. Значит, уже тогда было Нагорное.
— Да, вот вам ростики… — Проговорил Вихор. — Все непонятно. Ирк, а как то копье выглядело?
— Разное говорят. Мне бабушка сказывала, когда я ещё в деревне жила, что копье это тридцать три веса, в тридцать три руки длиной, в три руки толщиной, острое как три листа и ранит как огонь трех дракона. И черное как третья ночь.
— Ого! Три руки по десять! Это много! — Это Виктор. — У рыцаря Норка копье было в десять рук… И то он богатырь был!
— А Кама? — Спросила Маля.
— А Кама копья не носит! — Покровительски отозвался Виктор. — Это все знают! Зачем ему копье, он посохом ударил, так река потекла, рукой махнул, ураган родился.
— Эх, да… — Сказал Пир. — Ир, а у тебя ещё пирожки есть?
— Тебе бы только жрать. — Под хохот сказал Вихор.
— Ну, голодный я, мне не достается много…
— Да надо себя ограничивать…
— Ростики, а что тут вообще, собираться-то можно? — Спросил я.
— Нельзя, наверное. — Сказал Вихор.
— А почему "наверное"?
— Не, ну ты как сосунок. Чё, мы не спрашивали.
— Хе, молодцы. Тогда надо точно вести себя потише.
— Ага. Слыш, а ты вообще откуда? Чё я тебя в замке не видел раньше, ростик? — Вдруг насупился Вихор.
— А кто тебя знает, может, слепой был? Я тут давно уже сижу.
— А кто папа, кто мама?
— Папу не помню, маму тож не помню… — Я слезу пустил. — У тётки прижился. Вот неделю уже тут… Никого не знаю. Хорошо что вас встретил.
— Ты хорошо что кое-кого другого не встретил. — Хмыкнул Урий. — Ростик, а? Это же тебе не деревня родная, это королевский замок, понимать-то надо! Тут пропасть на раз, и не найдет никто. Надеюсь, на улицу-то ночью не ходил?
— Светлые боги берегли.
— Тю, ростик, да ты ещё не зрелый. — Сказал Вихор, все заулыбались. — Ты что, не знаешь про страну чудес, славный город Ильрони? Славный город Ильрони страна чудес, зашел туда и вовек исчез!
— Хе, точно! А ещё "утром деньги ваши, ночью наша", да?
— Ага, это глава гильдии ночных стражников. Типа чтобы знали, что хоть днем власть в городе королевская… Но настанет время, когда она наша, народная
— Обалдеть! — Сказал я.
И в самом деле, обалдеть. Кто эти дети? Дочки да сыновья королевских слуг, ближе которых разве что специальные службы… Их пока что нету, до такого ещё не додумались. Но и они уже как-то… Слишком странно и вольно все это обсуждают. Вот так бы тут все это обсуждали кухаркины дети году так в пятнадцатом, выживет или нет цесаревич Алексей[32], и когда народ власть возьмет, да и стоит ли пойти на первомай или все же погодить.
Нда. Страшновато как-то получается…
— Чё приуныл, ростик? — Ткнули меня плечом. — Ну? Хошь, завтра в город сходим?