— Это всего лишь крестьяне, Ваше Высочество. — Сказал мастер Клоту. И закрыл дверь с той стороны. Мне показалось, что по лестнице послышались его шаги, и все стихло.
Я глубоко вздохнул, и повторил вслед за ним.
— Всего лишь крестьяне. Альтзора вдруг поглядела на меня искоса. И выдала.
— Благородные люди не ровня… Всяким там крестьянам!
Что-то у меня в голове щелкнуло. Как будто пружина встала на боевой взвод.
— Пошли. — Я схватил принцессу за руку.
— Куда? А ну оставь меня или я кликну стражу…
— Ты еще Санэпидемстанцию позови, дура! — Зло сказал я.
Альтзора не знала, что такое Санэпидемстанция, и незнакомое слово подействовало на нее парализующее.
С принцессой на буксире я вышел во двор. Потом мимо, к парку. Рыкнул на посмевшего заступить дорогу стражника, тот шарахнулся по стойке "на караул", едва не выронив копье.
Вот и вход в парк. Ничего тут не изменилось.
— Вот там Западная башня. Видишь? — Я ткнул её в плечо. — Смотри. Нас туда не пустят, а жаль. Там тоже много интересного. А вот этот человек… — Я толкнул её в спину к рядам кольев. Ну да. Вот этот. Знаешь, почему он так выглядит, а? Знаешь? Он взял в руки оружие и защищал себя и свою семью. Как и вся его деревня. И за это его поймали доблестные рыцари, привезли сюда, страшно пытали, а потом усадили на кол. Его семью продали в рабство тем же кочевникам, чтобы они не пошли дальше грабить господские дома… И ты мне скажи, что выйти с дубиной против орды без надежды на победу — это не доблесть? Это ли не благородно? И ты думаешь, что он не ожидал такого финала? Знал, ручаюсь что знал! Но он пошел на это, чтобы у его семьи и его соплеменников был шанс спастись. А доблестные благородные рыцари посадили его на кол. Против степняков они как-то не так… Очко играет! А вот против крестьян, да ещё и вдесятером у них хорошо получается! И ещё лучше получается насиловать женщин и пытать мужчин! И ещё, они очень постарались добраться до его семьи, потому что они, бл… — Воздух у меня кончился. Где-то пели сверчки, бренчал кто-то на местном аналоге гитары и пел про "незабытьтеглаза".
Да, точно никогда не забыть. Никогда не забыть тех, кто умер из-за тебя. Из-за того,
— Так что ещё раз мне скажешь что про "Благородство"… — Я сжал губы. — То пеняй на себя.
Альтзора отвернулась, сделала пару шагов и с шумом выплеснула съеденное на землю.
Я стоял и смотрел на умершего.
Глава 30
Свеча горела на столе
Свеча горела…
С.В. Высоцкий— Ты так сильно бьешь, потому что ты злой? — Вдруг спросила меня девочка.
— Да ты что, я сама доброта… В зеркале на себя смотрю и улыбаюсь. — Ответил я.
Мы только что закончили тяжелый разговор с сержантом.
Барон Седдик опять предлагал уезжать, причем срочно. Я опять отказывался. Был и у мастера Виктора, у него успехи поскромнее. Порох пока что не получался, дымный простой порох… Не было практически ничего. Особо сложно было с селитрой. Я уже чуть ли не сам в те кучи полез, да все равно, пока что получившаяся смесь лучше дымила, чем горела.
Дочка сержанта хихикнула.
— Да нет, по тебе не скажешь.
— Ну, внешность обманчива. — Ответил я на это.
Как только силы ей позволили, Лана забиралась на низкие ветки деревьев в саду и следила за нашими тренировками. Сержант её поначалу гонял, да девочка своевольная у него была, да и он боялся после болезни слишком уж ей перечить. А нам с ребятами не мешала совершенно.
Сидит и сидит. Ну так и пусть сидит, выздоравливает.
Конечно, не сразу привыкли, да и мне доставалось сильнее всего… Особо при девчонке как-то получать уж совсем не хочется. А с другой стороны, если забыть о её существовании, то тренировка получается вполне себе ничего. С Виктором вообще как с Серегой-большим, разве что без пошлых шуток обошлись.
Хотя…
Как только пришел с перемотанной рукой, меня сразу все обступили. И Виктор, и Ждан, и Волин. Сержанта ещё не было.
— Ого, где это ты так?
— С лестницы упал. — Хмуро ответил я.
— Знаем мы те лестницы. — Сказал Ждан. — Седдик, рассказывай… С кем поспорил? Деревяшкой прошлись хоть?
— Не… Хрен знает… Ну…
Короче, мало-помалу вытянули у меня они с сержантом все.
Барон только хмыкнул.
— Седдик, ходить ночью в город… Тем более в бар этот… Это неподобающее поведение для молодого человека!
— Да не думал я, что туда поведут. А потом уже поздно стало. Не отказываться же с полдороги?
Ребята заулыбались.
— Даже я в город по ночам не хожу. — Сказал мне сержант. — И правильно делаю. Днем власть… Хм… Королевская. А ночью народная. — Он вдруг спохватился. — Слышали ли вы о том, Ваше Высочество?