Обычно бароны просто отдают своих людей, кто помоложе да покрепче, на службу к графу, при себе оставляя с десяток человек на случай неожиданностей. Ну, это в неспокойных краях, а тут, вблизи от столицы, многие бароны давно уж свои поместья на откуп сдали. Сами живут в городе, по балам да по приемам, им денежка капает от откупщика, а откупщик в это время из поместья соки выжимает. А учитывая, что за кольчужников какая-то денежка капает, то откупщик старается их запродать почти что всех, а с оставшихся денег выжать максимум.
Сложно, короче, все.
— Так а смысл какой-то есть солдатам служить?
На меня поглядели как на идиота.
— После двадцати лет службы солдат получает свободу и землю, а также позволение селиться и завести семью. Это многих привлекает.
Океан. С одной стороны, далеко, Южные берега. Между нами и ними острова, большие и маленькие. На островах сидят пираты, несколько бусин. Темная лошадка, что да кто, да как — не известно про них ничего толком.
— Горный Легион ещё пять лет назад заперся в крепостях вот тут. — Граф Слав выложил три красные бусины на горы, примыкающие к морю. — Вот тут Гнездо, центр самого большого графства королевства, графства Идон. Там бесплодные холмы, потихоньку перерастающие в горы. Есть нечего, пить нечего. С одной стороны море, с другой горцы. Очень тяжелое место.
— Что они там забыли?
— Их командир, граф Идон Лар, довольно своеобразная личность. Что он задумал, лично мне неизвестно. Но это может быть что угодно. Королевского наместника там вздернули одним из первых, а в холмах нашли свою смерть две сотни кольчужников из столицы. Граф сослался на пиратов. Даже патрули разослал. Но что там конкретно происходит… Я бы в графство Идон не поехал.
— А они к нам?
— Через холмы да по дороге… — Покачал головой Лесной Барон. — Сложно очень. Дня три надо добираться. Да и не уйдет он из графства, с горцами договориться невозможно. Как только уйдет, сразу его графство скормят Черным. Язычники там, ещё похуже степняков. У меня есть люди оттуда, рассказывали.
— Интересная ситуация. — Присмотрелся к карте я.
Все войска королевства обретались по окраинам. В центре сидели только наемники и верные графьям кольчужники, набранные с центральных земель. Отдельно сидел Горный Легион, но это вообще не понятно что и что делают. Сидят себе, сами никого не трогают, но и к себе никого не пускают.
— Умная политика. — Прокомментировал это я.
Все посмотрел на меня странно.
— Ваше Высочество? — Подал голос граф Слав.
— Умная, граф, умная. Все ненадежные получают плюх от внешних врагов. А надежные сидят в крепостях и при необходимости могут выдать плюх ненадежным… Ручаюсь, что есть на окраинах перебои со снабжениями и оружием.
— Правильно. — Сказал Лесной барон.
— И что получается. Как только я вспомню про коронацию… То что?
Ответил опять же граф Слав.
— Всегда при королеве полсотни наемников. А при графе Дюка личная сотня. И королевская гвардия предана генералу Ипоку… Городской стражи три сотни, но это ветераны или юнцы, с какого конца за меч браться они знают, а вот как рубить правильно, ещё не знают или уже забыли. Наместник сейчас старый граф Нидол. Ещё можно собрать дворян из приличных семей, сотня. Оружием владеют хорошо…
— Лучше наемников? — Ехидно спросил Лесной Барон.
— Господа… А ведь мы теперь мятежники. — Сказал я в пространство. — Королева не простит. И графья вас тоже не простят.
Все переглянулись.
Я ловил взгляды, всматривался в лица, и думал, думал. Думал. Малейшие мимические жесты, малейшее дрожания очей, либо какая-то не такая реакция… Ведь я же человек иного мира. У нас такие интриги закручивались, что этим и не снились! Должны же они как-то себя показать…
— О, Ваше Высочество. — Улыбнулся Лесной Барон. — Что да меня, так я давно уже мятежник, ещё с того времени, как приказал вздернуть посланника графа Лурга на храмовой стене. Вот до сих пор думаю, на что же граф Лург обиделся — на то, что его посланника удавили, или на то, что сделали это таки на стене храма?