— Приглашаем всех желающих. — Развел руками Петр Сергеевич, внимательно на меня посмотрев. Оценивающе так, словно сержант Седдик тогда, когда я его себе в учителя завербовал. Только ещё в разы внимательнее и строже. Служба долгая, и в более разбирающихся в людях войсках…
Хотя, как мне кажется, сержант тоже много людей на запчасти разобрал.
— Собираемся. — Подвел итог Костя.
— Сейчас? — Удивился я.
— А что ждать-то? — Валерий Алексеевич. — Наши уже заряжены, нас ждут. Ночуем тут, завтра с утра пораньше выступаем.
Я вздохнул и пошел за спальником, по пути доставая сотовый. Придется тут поспать. А утром уже домой, как дело сделаем. Только родителям отзвониться, чтобы панику не поднимали раньше времени.
Повозился на мате, подложил по голову сложенные в несколько раз джинсы, накинул на себя капюшон спальника. Поежился, устраиваясь удобнее.
Стоило закрыть глаза, как я сразу же провалился в сон.
Доброе утро в другом мире.
Встал, оделся, отгоняя пажей. За моей спиной фрейлины одевали принцессу. Там подвязать, тут утянуть, причесать… Осторожнее, руки твои кривые! Простите, Ваше Высочество… Три фрейлины работали споро и привычно.
Завтрака ждать не будем, можно и так. По пути в "Ильтико" загляну. Тем более если рыжиков сегодня не будет, так это вообще просто, приехал, поел и дальше поехал. И с сержантом надо обязательно проконсультироваться. Пора уже провести полевые испытания пороха, давно уже пора.
Сопровождаемая табунком фрейлин, принцесса скрылась за дверью, в коридоре простучали её деревянные каблучки. Тук-тук-тук… О, а это что? Звяканье какое-то, что за робокопа сюда несет?
Громыхнуло, в коридоре что-то сказали просительно, ответили грубо. Зазвенело железо о камень.
Дверь распахнулась, едва не сшибив узбека с опахалом.
Граф Дюка вошел в комнату. Прошел мимо меня, ногой в красном сапоге отшвырнув в сторону некстати попавшегося пажа. Прошел, и сел на высокое кресло. А потрудившуюся ногу положил на неразобранную кровать.
Я сел напротив и стал ждать.
Зачастили ко мне графины, зачастили.
Смотреть в глаза графу было бы глупо, только раньше себя выдать, и потому я уставился в пряжку на его перевязи, и смотрел туда.
Граф выглядел все так же, как и в первый раз, когда я ещё не совсем тут проснулся. Плащ-халат, рубашка свободная, сабля на перевязи. Странно, что граф саблю носит, у всех тут мечи прямые, различной длины, топоры ещё. Сабля только у него, да по обмолвкам сержанта, кочевники тоже часто с саблями попадаются.
Интересно, где же граф её взял?
О чем угодно думать, главное б тянуть паузу.
— Доброе утро, Ваше Высочество. — Первым не выдержал граф игры в гляделки.
— Доброе утро, уважаемый граф. — Строго по этикету ответил я.
Минута молчания, сидим и смотрим. Граф пытается поймать мой взгляд, я честно смотрел ему в середину груди, на пряжку перевязи, и думал о саблях и мечах. Что же лучше, сабля или меч, меч или сабля? Надо как-нибудь свести на эту тему Молчана и Чеботарева, пускай разбираются.
— Посмотри-ка в глаза. — Сказал вдруг граф Дюка, ловя мой подбородок и поднимая мой взгляд. Ох, и хреновые у него глаза. Коричневые, как бусинки. И бородка тоже не лучшим образом, напомажена и заглажена. Пахнет от графа чем-то вроде духов или благовоний. И на воротнике плаща застрял розовый лепесток, которыми тут руки моют.
Нет, ну все же что лучше, сабля или меч? Или вообще шпага? У нас, в Средневековой Европе, вообще двумя мечами сразу рубились…
— Что-то ты, сучонок, совсем запутался. — Вкрадчиво сказал граф. — На мать свою, Её Величество, вообще смотришь волком. Братьев своих обижаешь, бьешь их, графиню Наку вот напугал…
Говоря это, граф держал мой подбородок железными пальцами и поворачивал из стороны в сторону. Сразу же заболела шея, пришлось встать на цыпочки, потому что тянули-то меня вверх, и никак не отбиться…
— Что, силён стал, ростик? Да что-то не заметно… — Мой подбородок резко сбросили, назад. Я едва не грохнулся, удержался чудом. — Ещё раз кто на тебя пожалуется, не буду слуг звать, сниму саблю и ножнами отхожу. Понял? Понял, я спрашиваю?
— Понял. — Буркнул я.
— Понял, уважаемый граф.
— Понял, уважаемый граф.
— Вот так-то. Баронессе твоего учителя привет передавай. — Сказал граф Дюка напоследок, поднимаясь.
— Баронесса Ядвила будет рада услышать… А какие отношения вас связывают? Неужели вам нравятся дамы… постарше? Просто не могу пове…
Лицо графа вмиг стало диким. Он шагнул ко мне.
Две пощечины, справа-налево. После второй я закономерно оказался на полу, где-то в районе кровати. Врезал граф мне сильно, в голове сразу же зашумело. Размазывая по лицу слезы и кровь, я громко заплакал. Это у меня очень хорошо получилось, даже сам удивился. Не больно, моральные треволнение тоже в пределах нормы, но слёзы-то так натурально льются, и рыдания от души.