— Дурь это?
— Неее… Это не дурь. — Валерий Алексеевич вытащил одну коробку, открыл. Там, упакованные в плотную вощеную бумагу, рядками лежали пистолетные патроны. Калибра девять на восемнадцать, если я не путаю.
Восемь коробок. Упаковок патронов в коробке… Сколько? Не знаю. Вряд ли меньше сотни. Попробовал приподнять край — тяжелая, зараза, просто так не потаскаешь. И заклеены фабрично ещё. Надписи на немецком все. Что-то такое "дойча".
А вот тут уже интереснее.
— Макаровы? — Спросил я, глядя на коробки, в которых аккуратно лежали пистолеты. Новенькие, в блестящей смазке, черные ствольные коробки в коробках без маркировок. Чем-то на наши Макаровы похожи, да только чуть иначе как-то…
— Вальтер Пэ5. —Сказал Валерий Алексеевич. — А это Це-Эз семьседят пять, чешский. Чезетта! Вот надо же, никогда не думал, что их тут будет. Ты что? Это не макароны, какие это макароны…[53] Сколько их тут?
— Двенадцать штук. — Сказал я, оглядев коробки. — Может, в тех ещё есть.
— Десять, говоришь? — Переспросил Валерий Алексеевич.
А ведь это шанс. Давно хотел попробовать… Пистолет-то не очень намного больше коробочки с антибиотиками. А эффекту… Это же шанс, шанс, шанс! Который только раз выпадает. Где я ещё оружие-то возьму?
— Да нет, точно ошибся. Девять. — Сказал, как в воду прыгнул. Ну да выхода у меня уже не было, в коридоре слышались шаги Михалыча.
Валерий Алексеевич посмотрел на меня.
— Зачем тебе?
— Никто о нем больше не услышит. — Пообещал я. — Даже не увидит. Утоплю. Расплавлю. В болоте сгною.
Раз, и ствол у меня под рубашкой. Тот самый, который чешский. Две коробки патронов, по пятьдесят штук. Коробка с инструментами для чистки и протирки быстро пихнул под грязные маты, там смотреть не будут. Блин, надо ж было догадаться, что же я рюкзак-то с собой не взял! Можно было б и больше…
Все это под очень внимательным взглядом Валерия Алексеевича.
— Макаровские не бери, не подойдут. — Быстро предупредил меня Валерий Алексеевич. Как и куда припрятал он ещё два ствола, я не заметил.
— Ого, да у нас тут целый оружейный барон! — Обрадовался Михалыч в голос, но лицо его оставалось серьезным. — Так. Валер, нариков, как в себя приходить будут, никуда не пускай, даже в сортир. Пусть тут сидят. А мне надо б побеседовать…
Михалыч скрылся в комнате, где Костик сторожил двух барыг.
Я остался не у дел вроде как. Лязгнула входная дверь, в квартиру зашел Петя с рюкзаком. Осторожно запер дверь, брезгливо глянул в комнату с наркоманами. Выругался сквозь зубы.
— Так… — Появился Михалыч. — Пошли со мной. — Он подхватил меня под локоть, отвел в сторону. — Сколько стволов было? — И уставился на меня пронзительным взглядом. Словно граф Урий, как рентгеном просветил. Я взгляд выдержал, стойко ответил.
— Вроде девять лежало. Что, там ещё пулемет нашли?
— Да не нашли. Ребят… Вы в разумных пределах, ладно? — Вдруг сказал Михалыч. — Если ствол уже пользованный, то проблем себе повесишь вместе с ним, потом тебя никто не отмажет. Понял?
— Да понял, понял. Ну я-то тут при чем? Мне и на работе хватает…
— Ну, смотри. Так, ещё раз смотри. — В его руках, как по волшебству, возник шприц с защитным колпачком. — Видишь?
— Вижу. — Сказал я.
— Теперь вот я кладу его в карман иглой наверх. Видишь? — Он аккуратно опустил шприц в карман, посмотрел на меня. — А теперь представь, вот ты лезешь мне в карман, и что? Наколешься на раз! Шприц не чистый, на нем может быть все, от ЗППП до ВИЧ.[54] Гоши и барыги так делают. У меня из отдела… Эх, что там говорить. Картину понял?
— Ну…
— Вот те и ну. А ты в карман к гоше полез как к себе в ширинку. Представляешь, что было бы?
— Вот дрянь! — Сказал я с чувством.
— Вот то-то же. — Наставительно произнес Михалыч. — Так стволов-то сколько было?
— Да девять вроде. — На автомате ответил я.
— Хорошо. — Михалыч показал, что расслабился. На деле ни разу не, ну да не уличать же его прилюдно в том, что он меня подозревает в утаивании трофеев! Типа я знаю ты знаешь, что я вроде как один пистолет зажал и теперь никому не показываю, но и сам этого не показываешь мне.
— Пошли, посмотрим твоего. — Сказал Михалыч, двигая к комнате, где Костик сторожил барыг.
— Моего кого?
— Твоего. Кстати, хорошо ты его свалил, быстро сориентировался. Молодец.
— Да уж где там. — Самокритиковался я на всякий случай.