Значит, надо или на бал, или на охоту. Поскольку танцевать я как-то не умею, то будем охотиться. Скакать на горячем коне и вонзать копье в кабана… Вот незадача, а на коне я тоже не умею. Попросить сержанта меня поучить, что ли?
И вот на очередном приеме, когда народу было поменьше, а королева, раздав с сотню золотых, пребывала в самом хорошем расположении духа, я решился.
— Мам, мам, я хочу на охоту!
— О Светлые боги, это что ещё? — Королева аж подпрыгнула на троне. — Сын мой, Седдик, убивать животных! Я тебе запрещаю!
— Но, мама, короли же всегда охотились! Пусть другие убивают! Всегда короли ездили на охоту со свитой. А потом разбивали большие и красивые шатры на холме, и жили там, окруженные свитой, а все вокруг завидовали. Как же мне мою свиту показать остальным? Пусть остальные охотятся, а я смотреть буду! Мама!
— Ваше Величество, почему бы не отпустить принца на время? — Склонился в поклоне граф Урий.
Ох, не зря я тогда с графом вежливо решил поговорить! Ох, не зря! И хорошо ввернул, помощь выпросил! Теперь разные мелкие просьбы у меня получится продвинуть. Молодец, граф, не буду тебя после революции сразу бить!
— Ну… — Задумалась королева. Быстро поглядела на графа Лурга, потом на графа Урия. Последний смотрел на неё со спокойной преданностью. Пусти его, королева, пусти. Куда он от нас денется? Теперь же у нас уже есть принцесса!
— Ну, если так… Но если только узнаю, что сам охотился, я тебе покажу! Охрану чтоб всю с собой взял, неча им в казарме прохлаждаться.
Ох, ожидают лейтенанта Лурга весьма веселые деньки. Как бы умом не двинулся, болезный.
— Мама, а денег?
— Выдам, выдам уж! — Махнула рукой королева. — Граф Урий?
— Я распоряжусь, Ваше Высочество.
— А кто охоту-то организует! — Спохватилась вдруг королева. — Где лесничий-то? Куда делся?
— Казнили мы его. — Пробасил граф Дюка с каким-то странным удовлетворением.
— Что ж натворил, шельмец?
— Да оленей стрелял, Ваше Величество. — Ответил граф Дюка.
— А новый?
— Найдем. — Пообещал граф Лург, переглянувшись с графом Урием.
Ну, вот так я и попал на охоту.
Что я там говорил графу Урию про "пышность"? Размаха, говорил, не хватает? Так вот оно, самый что ни на есть настоящий размах. С сотня человек подорвалась под королевскую охоту. Уж не знаю, на кого тут охотиться эта толпа собралась, но таки собралась. Вихор по секрету, конечно же, сообщил, что лакеи всю ночь не спали, палатки искали, столы сколачивали и еду таскали к каретам.
К утру мы выдвинулись. Я на бричке, впереди меня ещё штук сорок карет, многие и побогаче, и позади примерно столько же. Серей и Ждан ехали по сторонам, незаметно так оттеснив в стороны мою официальную охрану. Виктор ехал чуть позади, неспешно беседуя о чем-то с лейтенантом Лургом. Слышно о чем не было, но беседа явно клеилась хорошо, лейтенант кивал и с чем-то соглашался от всей души. Хорошее место у Виктора, очень хорошее, с его положения все, что вокруг меня делается, как на ладони. Волин и Мор впереди гарцевали, красовались перед придворными дамами, да и на дорогу не забывали поглядывать.
А охранников-то у меня было тут штук тридцать, всех выгнали на прогулку. Толку-то от них, ехали как попало.
В голове колонны гарцевал генерал Ипоку. На высоченном белом коне, с доспехах, озарял окрестности орлиным взором. По краям ехали его гвардейцы, все красноглазые, как вампиры, и безбожно хлебавшие воду из фляжек. Сержант глядел на них, морщился. Несколько человек подошли, поздоровались с ним, тот ответил сухо, от него и отстали.
Граф Дюка выдвинулся со свитой из трех карет аж. Сам на коне, по обеим сторонам гвардейцы, слуги разряжены как павлины. На одной карете он, на другой слуги, на третьей какие-то полураздетые женщины, пившие вино из кувшинов.
Граф Лиордан, посол Империи, Черный лис, к нам не присоединился, но прислал своего племянника, худого и жилистого юношу баронского достоинства по имени Нават. Тот явился в компании всего лишь трех то ли слуг, то ли телохранителей, угрюмых здоровяков ростом с Виктора, спокойных, как скала. В отличие от большинства местных, чисто выбритых, лысых, как куриное яйцо, и мускулистых, как Арнольд Шварценеггер. Зыркали черными глазами-маслинами по сторонам, придерживая рукоятки топориков и копий. Неприятные типы, что и говорить. Следом за слугами-телохранителями на изящной лошадке, укрытой красной попоной, поспешала молоденькая русоволосая девчонка в простоватой одежде, но тоже с кинжалом за поясом. Ну, для меня-реального молоденькая, а так ей лет двадцать точно есть, а то и чуть больше. То есть, по сравнению-то со мной-принцем, вполне уже зрелая девушка.