Через полчаса стало. Две прачки, полные женщины средних лет в застиранных платьях и с красными, одутловатыми руками, щегольской мужичок-портной, в камзоле, зыркающий настороженными глазками (ага, хмырь, а где-то это ты был, почему у меня половина одежки то в дырах, то в нитках?), молодые парни-увальни, числом пять штук, уж не знаю и для чего, две молодые девчонки, чуть постарше Альтзоры, и остальные. Рабов тоже привели, ну этих что описывать? Три пажа, мелких, все остальные как на подбор, крупные округлые такие мужики. Лица чуть прихвачены тупостью, глаза вылупили… И вся фигура выражает рабскую покорность судьбе и лишениям. Хотя и трусят, но пришли, ни один даже и не подумал, для чего же принц их вызывает.
Оп, стоп. Вот этот именно тип, он мне что-то не очень нравится. Вот представьте, что на грядке у вас растут помидоры. Все как один, все как на подбор красные и налитые, прикрыты листиками, так и просятся — сорви нас, хозяин, покроши в салат, заправь солью по вкусу, и слопай… Ну, как один. А вот этот и вроде красный такой, но вот какой-то не наливной, а даже скорее сморщенный, запрятался от остальных на ветке. Соку не набрал, вкуса тоже, ну за что меня есть-то, хозяин, а? Я тут ещё с полгодика порасту у тебя, повишу, никого не обижу, а ты меня пока поливай, поливай…
Точно.
Я помню его. В самом начале моего пробуждения он так внимательно на меня смотрел, что ну просто никак не мог не запомниться.
Вовремя я спохватился, сделал вид, что не узнал, а сам задумался.
Ну как-то не похож он на тех рабов с южных стран, что я тут уже видел. Никак просто не похож, хоть тресни. Вроде бы и лицо одно, и тело тоже не очень отличается, мозолей на руках и ногах от оружия… Что-то там мне граф Слав говорил про то, что узбеки эти оружие не носят?
Нет, точно что-то такое он мне говорил. А почему же тогда на этом есть пару шрамов, как от укола, такой звездообразный, на правом бицепсе, и запястья у него дай боже, широкие…
Со щелчком картинка встала на место, я даже рискнул посмотреть на заинтересовавшего меня черного ещё раз.
Кто это там сказал, что он одутловатый? Не, не, не. Разве что чуть жирком зарос. Плечи сильные, руки тоже сильные, мускулы у него совершенно не такие, какие от работы бывают. Если б тебе похудеть, приятель, сказал бы я, что ты воин. Разве что тебе не хватает копья, щита, кое-каких восточного вида доспехов и круглого шлема под чалмой.
О как.
Нашел шпиона, не иначе.
Надо будет с ним позже обстоятельно побеседовать, а пока что…
— Так, слушать все сюда. С сегодняшнего дня вот этот тип… — Я толкнул Росинанта вперед ладонью. — Назначается над вами всеми старшим. Отчитывается передо мной. Кому что не ясно?
— Ваше Высочество, но так невозможно! — С поклоном сказал портной.
— С чего бы это? — Вежливо поинтересовался я.
— Ваше Высочество, но… Но так не заведено!
— Это кто-то меня учить-то будет, как заведено, а как нет? — Снова вежливо спросил я. — Как я скажу, так и заведут! А кому что не нравится, так проваливайте к… — Я запнулся, я потом добавил по наитию. — К Черным богам проваливайте.
Все поохали, но на месте остались. Портной недовольно поджал губы, но смолчал, и даже попытался поклон обозначить.
Итак, вот уже есть первый кандидат на вылет. Посмотрим, как Росинант справится. Если хорошо, то можно будет его потихоньку продвигать в доверенные лица.
А ещё, у меня есть настоящий шпион, первый.
Об этом я думал уже в своем мире, снова и снова бросая на пол смятые бумажки. Стрелочки, кружочки, стрелочки, кружочки… Дело-то не очень хорошее получается. Если предположить… Так, новый лист бумаги на стол… Если предположить, что ниндзя на чердаке беседки и вот этот странный раб из одной цепи, то их хозяин знает о моем договоре с Лесным бароном, знает о том, что я веду дела с мастером Виктором и в курсе всех моих перемещений и отношений. Кажется, в шпионском мире это называется "сношения".
А если нет? Если нет, тогда ситуация получше.
Я вытащил свою старую бумажку со схемами. Сюда я заносил все, что происходит со мной в том мире. Добавил ещё один кружок рядом с графом Лиорданом, назвал его "Барон Нават". Подумал немного, нарисовал ещё меньше кружок. "Вера". Ещё кружок наособицу — "странный раб". Вот то что надо получается.
Итак, не пора ли нам этого странного раба… Того? Схватить и хорошенько поспрашивать? Сделать это проще простого, нападение на свиту принца где-нибудь в Нижнем городе, шальная стрела, а потом оттащить раненого куда-то в спокойное место, а всем сказать, что помер, болезный.